Истинная с изъяном

Наконец, боль немного отступила, и я осмотрела результат своих трудов. Запястье покрывали волдыри, под которыми угадывалась метка. Ничего ее не берет!

Но у меня хотя бы появился повод наложить повязку на руку. Скрою метку, пока окончательно от нее не избавлюсь.

Ладно, первый блин комом. Но меня бы давно поймали и клеймили, если бы я сдавалась так легко. Итак, что еще можно сделать? Я огляделась, и взгляд упал на перстень.

Я носила его на шее, словно подвеску. Сегодня и так непростой день, галдящие духи были явно лишними.

Едва я надела перстень, явилась Брунхильда. Видимо, духи посылают ее на разведку как самую бесстрашную.

— Чего это ты тут сырость развела? — поморщилась она на пар.

— Уважаемый Соломон, мне необходим ваш мудрый совет, — позвала я старика, игнорируя воительницу.

Мудрец не заставил себя ждать. Появившись, он вмиг оценил обстановку и сделал вывод:

— Что-то стряслось, — это был не вопрос, а констатация факта.

Похоже, находясь внутри перстня, духи не видят происходящего в реальности.

— Я могу поведать вам тайну, надеясь, что вы не проболтаетесь мэтру Фалькорну? — спросила я.

— Реликт подчиняется тому, кто им владеет, — сообщил Соломон. — Ты не украла перстень, Гаюс отдал его добровольно. Значит, до тех пор, пока он у тебя, ты – наша хозяйка.

— В таком случае я прошу, чтобы все сказанное мной, осталось тайной. Вот, — я показала Соломону запястье.

Не без труда он рассмотрел метку через ожог, но ситуацию понял быстро.

— Пыталась избавиться от метки дракона? Зря, — покачал головой Соломон.

— Почему?

— Это невозможно. Метку не стереть, но…

Он замолчал, поглаживая бороду, а я от нетерпения разве что не приплясывала на месте.

— Ну?! — поторопила, не выдержав.

— Это лишь слухи, но говорили, будто со временем метка может сама исчезнуть.

— КАК?! — рявкнула я так, что Джеймина из гостиной поинтересовалась все ли у меня в порядке.

Но прежде чем мудрец ответил, на его месте появился франт.

— Я весьма раздосадован тем обстоятельством, что ты отдала предпочтение не мне, а какому-то чешуйчатому, — вздохнул он.

— Сгинь! — отмахнулась я. — Мы не можем быть вместе.

— Это еще почему? — насупился Малкольм.

— Ты – дух мертвого предка, заключенный в камень.

— Тоже мне препятствие, — фыркнул он. — Для истинной любви нет преград!

Малкольму повезло, что он уже мертв, а не то бы я убила его еще раз.