Шерлин

Вздохнув, Шарлотт потянулась за юбками.

– Выходи, – напомнила Шерлин. – Мы там кашу сварили. Тебе нужно поесть, пока горячая. Нам с тобой необходимо хорошо питаться, если хотим справиться с ситуацией. Еда и сон не под открытым небом – вот что сейчас важно. А там разберемся!

Воодушевившись словами Лины, Шарлотт улыбнулась.

***

Уговаривала я прежде всего себя. Как уговаривала все последние дни. Твердила и твердила себе о том, что нельзя унывать. Что нужно держаться. Не только ради себя, но и ради Лотты. Без меня она точно пропадет! И мир, будто сжалившись надо мной, подарил нам целую неделю покоя.

Дома я не думала учиться вождению, но в этом мире пришлось спешно осваивать управление транспортным средством, потому как без водителя кибитка двигаться не могла. Я переживала и боялась, но на самом деле все оказалось на удивление просто. Магическое сердце запускалось амулетом, внутри большой штуки, похожей на тракторчик, вспыхивал огонек и начинали крутиться шестеренки, приводя в действие двигатель, а дальше оставалось лишь придерживать длинный рычаг.

Вход в кибитку располагался сразу за облучком, поэтому днем я закрепляла дверцу внутри крючком, расправляла покрывало, позволяя ему свободно колыхаться у меня за спиной, и устраивалась поудобнее.

Большую часть времени приходилось лишь следить, чтобы рычаг не оказывался повернут в сторону, от чего повозка тут же стремилась скатиться с дороги. В пути мы проводили по четыре часа за раз, – столько работало магическое сердце двигателя – а дальше требовалось выждать не меньше двух часов, прежде чем вновь отправиться в путь.

В этом мире придумали и более выносливые механизмы, работавшие на магии, но циркачи не могли их себе позволить. Наших новых знакомых это печалило, но я была только рада время от времени отвлекаться и не думать о затекающей спине и ногах.

Во время остановок или Триш, или чуть подобревшая Мэл рассказывали нам с Лоттой то, о чем мы бы при других обстоятельствах не узнали. В основном это касалось быта циркачей и этой конкретной труппы в частности.

А флёром сквозь эти рассказы просачивался образ того самого королевства Шарадез, с которым ни Шарлотт, ни тем более я знакомы не были.

Так стало ясно, что не зря труппа показалась мне странно маленькой и какой-то неказистой. Еще несколько месяцев назад Фрэнку подчинялось более полусотни человек. Были в труппе и фокусники, и жонглеры, и даже дрессировщик, чей белый пони умел выполнять нехитрые трюки за кусочек морковки.