Шерлин

– Напился таки! Я ж тебе говорила, Триш, что его не остановишь. Как же мы теперь поедем? Фрэнк еще дня три горевать будет! Вот бедолага наш…

Заметив нас, девушка оборвала себя и нахмурилась.

– Вы кто? – спросила вторая девушка, возникая рядом. Эта была тоненькая и настолько огненно-рыжая, что в первый миг мне почудилось, что ее голова охвачена пламенем.

– Да, кто вы, что вам нужно? А, чужачки? – подбоченилась блондинка, смерив нас с Шарлотт пренебрежительным взглядом. – Мы вольные, нам не запрещено здесь быть, а вот вы.

– Не вопи, – хрипло велел Фрэнк и озадаченно охнул, когда стенка фургона ускользнула из-под его руки, и мужчина свалился на траву.

– Да ладно тебе, Мэл, – отмахнулась от подруги рыжеволосая. – Вечно ты всех так привечаешь! Ты посмотри на них. Не бродяжки ведь.

– Нормальные девки по домам сидят в такую погоду и не мокнут под дождем, как мы с тобой, Триш, – хмуро отозвалась блондинка.

Рыжеволосая расхохоталась и подошла ближе к нам с Шарлотт:

– Не обращайте внимания на Мэл. Она всегда такая, даже с друзьями. А вы как здесь оказались? Да еще и с нашим Фрэнком. Учтите, это он с виду такой милашка, а вообще гуляка еще тот! Пойдемте. Нужно отыскать вам что-то сухое, промокли до последней нитки.

Девушка развернулась, подхватила нас под локти и потащила за собой к одному из фургонов.

– Плащик тоненький, промокла до костей, да? – спросила она у Лотты, а на мои туфли лишь поцокала языком.

– Триш, прекрати изображать мамочку! – крикнула блондинка.

– Ничего я не изображаю, – ответила девушка негромко и мотнула головой. – Но в мокром ходить нельзя. Что ж вы так?

Сама рыженькая щеголяла в высоких ботинках, плотных штанах, рубашке, жилетке и накинутой поверх кожаной куртке, защищавшей ее от дождя.

– Вы и правда сбежали из дому? – спросила Триш, подводя нас к одной из четырех кибиток. – Или деревенским девушкам просто стало любопытно?

– Мне сложно объяснить, – чуть помедлив, ответила я.

– Ну, – задумчиво промолвила Триш, – когда я сбежала из дому, я тоже слабо представляла, что именно увело меня от теплого очага и родительской заботы. Ладно, не объясняйте.