Плата за наивность

Браслет, который был символом помолвки в нашей семье многие – даже не годы – столетия. И носили его исключительно достойные девушки.

Он высокомерно на меня посмотрел, пытаясь придать своим словам дополнительный вес, подчеркнуть, что меня он за достойную своего сына девушку не считает. Я говорила Николасу, что мое происхождение его семью не устроит, но сидеть и выслушивать оскорбления не собиралась.

– Я не давала согласия вашему сыну, – чеканя каждое слово, выговорила я. – И не дам. Советую вам донести до него эту простую и незатейливую мысль.

Я встала, намереваясь уйти, но он схватил меня за руку и зашипел:

– Куда это вы? Я с вами еще не договорил. А ну, сядьте!

– Жене своей приказывать будете, – холодно сказала я. – Отпустите. А то я позову стражу.

– Инорита Ройтер, пожалуйста, не надо устраивать скандал, – сказал он почти миролюбиво. – Сядьте, пожалуйста, и выслушайте меня.

Я немного помедлила, но все же села. Дожидаться от него извинений было бессмысленно, он даже не понял, что меня оскорбил. Если бы я продолжила вырываться, а он – не отпускать, это непременно привело бы к скандалу, который мне совсем не нужен. Наш магазин рядом, и на его репутации такое происшествие непременно скажется.

– Вы сказали, что не дали согласия моему сыну. Почему?

Не думаю, что для лорда Лоренца будет веской причиной, что я не люблю его сына. Еще оскорбится, не дай Богиня.

– Мне его предложение показалось несерьезным, – ответила я. – Хоть он и уверял, что волен в выборе невесты.

– Да, волен, мы ему это говорили, – лорд Лоренц зримо поморщился. – Но предполагалось, что он сделает выбор в своей среде. Я рад, что вы благоразумная девушка и понимаете всю разделяющую вас пропасть. Понимаете, что вы не устроите нашу семью в качестве будущей леди Лоренц.

Мне показалось, что он хотел сказать более грубое слово, но одумался в последний момент. И на том спасибо. Разговор меня тяготил все больше, он был бессмысленный и неприятный для обеих сторон.

– Если это все, что вы собирались мне сказать, лорд Лоренц, то я все же хотела бы вас покинуть.

– Нет, не все, – раздраженно сказал он.