Плата за наивность

Но я такой глупости не сделала, поэтому все внимание Регины безраздельно принадлежало Монике. Монике с распухшим носом и красными глазами. Та страдала, грустно грызла кончик карандаша и с отсутствующим видом сидела на всех занятиях. С таким же видом с них и ушла в сопровождении участливой Регины. Я проводила их глазами до входа в общежитие, вздохнула и пошла домой. Мне тоже хотелось обсудить с кем-то случившееся, но с кем? Не тете Маргарете же рассказывать? Да и Регине я не уверена, что стоит о таком говорить: не так давно она была заинтересована во внимании Николаса.

Не будет ли ей обидно и неприятно?

Я шла, полностью поглощенная своими мыслями, поэтому оклик Рудольфа застал меня врасплох:

– Штеффи, какая неожиданная встреча!

Почему-то я сразу решила, что он меня поджидал, хотя лицо его выражало искренние удивление и радость, словно он проходил мимо и случайно меня увидел. В душе зашевелилось смутное беспокойство. Если он настолько срочно захотел со мной встретиться, значит, я опять оказалась во что-то замешана.

В то, что у него внезапно проснулись чувства, я ни за что не поверила бы. Хотя поговаривали, что ревность иной раз вытворяет странные вещи, а основания для нее у Рудольфа вчера появились. Только основа ревности все равно – любовь, а ее не было.

– Добрый день, инор Брайнер, – ответила я. – Не смогли вчера найти нужное в книжном? Решили сегодня вернуться?

Рудольф радостно мне улыбнулся, словно я его пригласила в гости на чай с собственноручно приготовленным тортом.

Но я улыбаться в ответ не стала, лишь сделала попытку его обогнуть и пойти дальше.

– Штеффи, ты на меня злишься из-за вчерашнего? – спросил он. – Мне не следовало этому курсанту говорить о нашей помолвке.

– Я не злюсь из-за вчерашнего, – ответила я. – Вы имеете право говорить все, что считаете нужным, инор Брайнер.

– Забавно, – сказал он, – ты совсем не меняешься. Такая же церемонная и независимая.

– Рада, что вас позабавила, – сухо ответила я.

 – Всего хорошего, инор Брайнер.

– Штеффи, погоди, – сказал он. – Мне нужно с тобой поговорить.

Почему-то мне показалось, что он хочет объясниться. Рассказать, где он был и почему не имел возможности прийти ко мне раньше. Возможно, с этим как-то связан его шрам, к которому все так же хотелось прикоснуться. Но права на это у меня не было. Поэтому я просто остановилась, чтобы его выслушать.