Чёрные руины

Подозревая худший вариант развития событий, Шторм решил думать, что, накинься они на него со всех сторон, ему не выстоять под массой. Значит, надо будет отбиваться даже от мелочи, не давая ей сплотиться…

Как же они с Буклихом не заметили их, когда шли к коллектору? Или эти тёмные ошмётки разумны и специально прятались, видя, что двое живых и сами идут в самое логово… Напрашивается один-единственный вопрос: чьё?

И они двое были слишком легкомысленны – понял сейчас Шторм. Его волосы-то были распущены, а он ничего не предвидел.

Но конкретно размышлять над этими вопросами и проколами без «сопутствующего материла для наблюдений» Шторм не собирался. Перед ним поставлена задача: дойти до места, где его уже ждёт крылан, который тоже должен успеть отдохнуть за время его дороги. И дойти надо обязательно. Буклих – нетерпелив. Если ведун застрянет на каком-то отрезке пути, крылан вернётся, чтобы помочь.

Шторм стремительно развернулся. В этой стороне только что было чисто, а теперь на него быстро двигается тёмное облако из собравшихся вместе ошметьев. И это облако очень плотное – хотя, врежь по нему кулаком, рука наверняка скроется в дымке.

Инстинкты взвыли сиреной – пришлось оглянуться. Проклятые духи Веды!.. Он ведь только что отвернулся от чистого места, где видна утоптанная дорога между чахлыми кустами, а теперь земли, серой из-за сухой погоды, не видно под накрывшей её тёмной пеленой!.

Окружают.

Ведун это понял. Да и как не понять, если обе тёмные сущности недвусмысленно продолжали своё ленивое движение к нему. Ленивое – ещё раз отметил он. То есть нисколько не сомневаются, что бежать ему некуда.

Он взялся за посох обеими руками и сосредоточился, концентрируя силу всех личных оберегов на оружии. Плохо, что неизвестно, какова природа этих ошметьев. Единственное, что он знает – они ползут из коллектора.

Пока единственное, что он может противопоставить темноте, уверенно ползущей к нему, это та же сила, что, возможно, прячется в тёмных сгустках. Смерть на смерть – равняется смерти. Знать бы ещё – чьей.

И, дождавшись мгновения, когда до обоих облаков уже можно было дотронуться руками, вытяни их только, он резко поднял посох и бросился на того врага, которого увидел первым.