Чёрные руины

"

- Итак, - прошептала она, чтобы забыть о призрачном голосе и чтобы слышать хотя бы себя, и тут же вздрагивая, как бы не пропустить мгновение, если потусторонний голос снова прозвучит. - Я фиг знает где. У меня есть потрясающий жених, который говорит со мной потрясающим канцеляритом, из-за которого мне уже сейчас хочется убить его. Мне придётся устроить обыск в этих хоромах, чтобы найти дневник девушки, которая умерла, но которая жива, потому что в её тело вселилась я. Вывод? Однозначный! Я стала шизофреником в последней стадии этой болезни, хотя не знаю, что там у неё за последняя стадия и как она должна проходить! И до чего же интересная у меня шиза! Обалдеть - не встать! Ой! - вскрикнула она, когда, на всякий случай крепко ущипнув себя за тонкую кожу между указательным и большим пальцами, почувствовала-таки боль.

Встать пришлось. Потому что... поверила. Неизвестно, сколько сейчас времени, но жажда узнать о той Марине, которая умерла (опять-таки в это плохо верилось) всего лишь из-за падения на лестнице, перевесила.

Она сделала два шага по полуосвещённой комнате и вернулась, чтобы сесть на кровать. Ноги, ослабевшие то ли от нездоровья, то ли от долгого лежания, наотрез отказались держать, коварно подламываясь. Марина обозвала их злыднями и немного посидела, слегка болтая конечностями, чтобы ощутить момент, когда и пальчики станут чувствительными.

Пока сидела и качала ногами, взгрустнулось, потому что вспомнилось многое: родители, которые наверняка её потеряли; сестрёнка, которая не дождалась обещанного звонка от неё - собирались вместе встретить Новый год... Как же она сама очутилась в этом... теле? Вспоминая последнее, что помнила, Марина поёжилась: взлёт на лыжах был прекрасен, но полностью перечёркнут болью падения.

Итак, "эта" Марина поскользнулась на лестнице.

Она сама упала с трамплина.

Есть какая-то связь?

А между именами?

Может, ниточка протянулась между её прошлым и Марининым настоящим?

Родственная? Или, как говорят, странствия души? Реинкарнация?

Брр... Аж голова заболела...

Марина съехала с кровати и снова встала. Теперь уже прислушиваясь к собственным ощущениям. В стопах покалывало, но терпимо.