Чёрные руины

В тишине слышался шорох осыпавшейся земли, и они оба потихоньку, хоть и остерегаясь, пошли за этим краем, почему-то, даже не договорившись о том, желая увериться, что ямы этой не будет.

Уже стоя на ровном, покрытом травой месте – почти лужайке, – они переглянулись и снова уставились вниз. Марина спросила лишнее – не могла не спросить:

- Города теперь вообще нет?

Крылан поднял голову и взглянул в ночную даль.

- Перемололо даже последние здания. Везде трава или кусты. Но об этом потом.

Марина, как будем добираться до наших?

Но девушка уже сообразила, что у Буклиха есть план, только он не решается его озвучить. Поэтому подтолкнула:

- Если только идти – долго. И замёрзнем снова – что-то я не верю, что одежда на ходу быстро просохнет. Но я… ты сам знаешь, что я предложить ничего не могу. А ты? Что придумал ты?

- Я согреюсь в полёте, - задумчиво сказал крылан. – Но ты…

Не дождавшись завершения фразы, Марина спросила:

- А разве ты не устал? Сумеешь меня донести до места?

- Я хотел предложить полёт с остановками, - объяснил Буклих.

– Ну как: пролетим немного – и опустимся, отдохнём. Потом снова в воздух. Иначе мне в самом деле тяжело.

- Хм. В полёте ты ногами не работаешь, - размышляя, проговорила Марина. – Буклих, а давай так? Мы пробежимся – согреемся вдобавок к твоему зелью, и некоторое время ты меня несёшь. А потом опускаемся – и снова бежим.

- Понял. Мне нравится. Бежим?

- А ты знаешь, в какую сторону? – с сомнением спросила Марина, оглядываясь по сторонам.

– Ведь теперь повсюду равнина…

- У всех крылатых отлично развито чувство места и направления, - спокойно ответил Буклих. – Я не исключение. Нам – сюда.

И они побежали. В самом начале пути Марина почувствовала себя странно, но не стала говорить об этом крылану.

… Ни один участник похода к коллектору не стоял на ногах. Все сидели или лежали. Битва закончилась совсем недавно.

Едва Шторма втащили на вершину холма, едва Мелинда успела закрыть защитную сферу, упавшая на склоне холма «решётка» опять ожила и поползла к ним, наверх, по дороге превращаясь в нечто настолько неожиданное, что на всякий случай пришлось немедленно привести в сознание молодого ведуна.

Решётка таяла на глазах, тут же слипаясь и сплавляясь в бесформенный ком. От краёв она изгибалась и кривыми волнами мчалась к середине сплава, постепенно набухая во что-то длинное и округлое.