Чёрные руины

Иначе… Он боялся, что не сумеет отбиться от других существ, стреноженный материализованными магическими отбросами… Оглянувшись в очередной раз – на необычную тишину за спиной: ящер перестал орать! – он с облегчением увидел, что на помощь бежит Хальдор.

И только когда ректор подбежал ближе, Шторм разглядел, что тот весь в крови, а одна рука провисла. Кажется, ранен? Меч Хальдор крепко держал в левой руке. Вспомнив начало битвы, Шторм кивнул себе: оружием ректор владеет обеими руками.

Бесконечная вереница «соломы» вскоре поредела, но упорно продолжала своё движение издалека, от замка. Благо что шла она по инерции вокруг холма, Шторм с Хальдором пошли ей навстречу и, отогнав их от холма, на какое-то время получили фору и возможность не отвлекаться на желтоглазых. Выиграв же время, оба, не сговариваясь, бросились к Захарии и Мелинде, которые удерживали истуканов на месте, но больше ничего не могли с ними поделать, просто-напросто не представляя, как их обездвижить.

Хальдор вырвался вперёд, рукой с мечом поднял вторую руку – раненую. И так, с обеими руками на оружии, выставил вперёд, на стреноженных стихийной силой истуканов, клинок и сипло закричал заклинание на языке, который, видимо, знала лишь Захария, потому что стихийница подскочила к ректору и принялась изо всех сил вторить ему. Из клинка меча вырвалось чёрное пламя. Долетев до истуканов, оно будто стукнулось об их туши – и взорвалось паутиной, которая начала стремительно впиваться в металлическую плоть монстров…

Шторм чуть не задохнулся: по гладким телам истуканов поползли трещины, неумолимо расширяющиеся! «Я хочу знать такие заклинания!» Правда, опомнившись, он лишь азартно ухмыльнулся: а хватит ли у него именно таких сил, как у Хальдора, чтобы дать заклинаниям необходимую разрушительную энергию?

Неясное ощущение заставило его взглянуть в сторону.

Вскоре Шторм выдохся. Точней, был на последнем издыхании. Порой ему казалось, он вот-вот лопнет от набранной грязной магии, а вбрасывать её привычно в землю он опасался. В последние минуты он всерьёз размышлял, не попросить ли Шемара всё-таки попробовать сжечь их…

Потом с глазами стало происходить что-то странное.