Чёрные руины

«Какая же она неуклюжая… И почему до сих пор такая несуразная? Ведь два с половиной года в академии – среди девушек определённого круга! И не могла научиться хотя бы подражать им… Как она идёт. И почему она снова надела форму? До недавнего времени она начала ходить в платьях. Нет, она всё же изменилась…» Марина видела, что идёт за собой по пятам, оставаясь не замеченной всеми, кто шёл мимо и кто шёл навстречу. Оказывается, она заинтересовала ведуна уже в первый день? Хотя бы теми загадками, что на ней странная блокирующая защита и что она, несмотря на привычные неуклюжие и застенчивые манеры, начала двигаться как-то иначе.

Вздрогнув, Марина быстро взглянула на дверь. А потом затаилась, прислушиваясь.

Почему ей показалось, что в апартаменты вошёл Шторм?

- Марина? – вопросительно осведомился ведун из общей комнаты, то ли зовя её, то ли пытаясь сообразить, в комнатах ли она вообще...

Интересно, как она догадалась, что это именно Шторм? Придержав биллимов, она встала с кушетки и побежала на голос Шторма.

Но, едва подбежала к двери из комнатушки, как она распахнулась, и девушка попалась: Шторм быстро обнял её и поцеловал. А потом с наслаждением потянул носом, вдыхая запах её волос.

- Столько свободного времени, - уже сердито пробормотал он ей, зарывшись носом в беспорядочно разлохмаченный «хвостик», - а мне тебя некогда поцеловать!

Он шагнул в комнатушку и ногой захлопнул дверь… Целовался он от души, Марина только вздыхала от его напора и мысленно просила: «Ещё, ещё! Ты же Шторм – пусть и меня штормит вместе с тобой, милый мой!»

Внезапно он замер и как-то раздосадованно шмыгнул носом.

Поскольку ведун в это время целовал её шею, Марина возмущённо застонала, без слов требуя не заканчивать сладкую муку на полуслове. И услышала его негромкое и негодующее:

- Ну, это вообще наглость!

Пришлось открыть глаза и проследить его взгляд.

И сумасшедше расхохотаться.

Два биллима с громадным интересом наблюдали за ними с кушетки. Причём следили они, присев на задние лапы и сложив передние перед собой по-заячьи.

Ну, чтобы видно лучше было. И головы склонили в разные стороны – кому откуда удобней смотреть. И на кого. И пасти полуоткрыты от любопытства.

- В высшей степени наглость, - проворчал Шторм и со вздохом так грузно сел между биллимами на мягкую кушетку, что зверьки с писком подпрыгнули и с таким же ворчанием отползли подальше.

Так что Марина с лёгким сердцем села рядом с ведуном, который обнял её за талию.