Чёрные руины

– Просто это благо будет получено ценой наших проб и ошибок, а значит – не сразу. Хотя в академии есть преподаватель, который мог бы помочь неопытным студентам избежать этого.

Серый Ветер помолчал немного, а затем встал. Когда он вынул из набедренных ножен ритуальный нож, встал и Рассветный Шторм. Старик спокойно надрезал ладонь, кровь из которой тут же плеснула в подставленную ладонь Шторма. Марина не выдержала и тоже встала: крови она не боялась, но посмотреть, что будет дальше, – кому не интересно? Тяжёлые капли не долетали до ладони молодого ведуна, испаряясь в двух-трёх сантиметрах над нею.

Серый Ветер всё ещё молча опустил руку. Марина переглянулась с Штормом, тот кивнул, и она шагнула к старику. Ни слова не говоря, приложила свою ладошку к его, порезанной. Через минуту, когда он с непониманием, но ошарашенно прислушиваясь к своим впечатлениям, взглянул на неё, она хладнокровно сказала:

- Это моя первая тайна. Готовы ли вы выслушать остальные?

А когда все уселись по креслам, с привычным бесстрастием беседу начал Шторм.

- Два месяца назад умерла моя официальная невеста – Марина. – Он помолчал, чтобы Серый Ветер усвоил информацию. Спустя время глаза старика расширились. Больше на лице ни чёрточки не дрогнуло. - Её место в теле заняла душа другой девушки, по странной случайности с тем же именем – Марина. Серый Ветер, она перед вами. В своём мире она погибла, катаясь на лыжах. Вы уже прочувствовали её силу, когда она остановила вам кровь.

Старик перебил его, даже не словом, а закашлявшись, а потом поднял руку, останавливая монолог молодого ведуна. Пронзительный взгляд на девушку.

- Ты сказал это с очень странными интонациями – о том, что она погибла в своём мире. Откуда же она?

- С той Земли, которая существовала три века назад, - негромко ответила Марина, думавшая, что, расскажи Шторм всё это в другом времени и в другом месте, ему бы суждена была лишь одна судьба – печальная жизнь в так называемом доме скорби.

Глава 17

А потом мысли переключились на то, что она только что произнесла. Благо воцарившееся в кабинете молчание позволяло.

Последняя неделя перед новым прорывом с коллектора была очень плотной из-за лекций, практических занятий в своих комнатах и прогулок с Штормом и Буклихом.