Чёрные руины

Только как подойти к светлой драко, чтобы это не выглядело, как заговор?

- Шемар, - решительно подсказала Марина. – Если он там будет, можно договориться через него. Он сегодня должен прибежать ко мне с Биллимом. Очень надеюсь, ещё до завтрака.

Крылан, с громадным интересом переводивший взгляд небольших круглых глаз то на одного, то на другую, пропищал:

- А можно и меня ввести в курс дела? Или это настолько секретно?

- По дороге, - коротко ответил Шторм и поцеловал Марину на прощание. – Ты уверена, что не побоишься прийти к защите?

- Отказаться от свидания? – удивилась девушка.

Он только улыбнулся и, кивнув Буклиху на дверь, вышел вместе с ним. Марина постояла на пороге, следя, как исчезает за поворотом полутёмного коридора единственное светлое пятно – белые волосы ведуна, а затем закрылась в апартаментах. Некоторое время она размышляла о том, что узнала, получив в форме воспоминаний прошлое Шторма: оказалось, что именно волосы у ведунов играют главную роль в их прорицании.

Потом очнулась. Сама же сказала, что вот-вот должен прийти Шемар!.. И помчалась – сначала в свою комнатушку, приводить всё в порядок, потом бросилась к холодильнику: неужели всё съели – и ничего не останется для Биллима? Выдохнула с облегчением – фрукты ещё есть! И, даже если сегодня снова заявится приятель Биллима, хватит на обоих.

Когда же всё было готово к приходу гостей, а Шемара всё не было, Марина вытащила из тайничка дневник и устроилась за одним из столиков ближе к входной двери в апартаменты, чтобы открыть дверь Шемару сразу, как только он стукнет.

Прежде чем начать писать, девушка с минуту смотрела на тетрадь. Знает – не знает о ней Рассветный Шторм? Наверное, знает. Она начала вести дневник ещё до того, как они обменялись прошлыми жизнями.

«Любезный мой кузен Митька! – начала писать она и остановилась, улыбнувшись: вспомнила фильм «Белое солнце пустыни». – Если я никогда не вернусь на Землю – в моё время, в моё уютное домашнее прошлое, где всегда было так спокойно и тревожиться можно было в основном по пустякам (как я сейчас это понимаю), я уже не так буду бояться предполагаемого сегодня будущего.