Дочери богини Воды. Река забвения

Мимоходом Гведолин отметила, что в ее собственной маленькой комнате, каморке, как называл ее Зарий, темно и мрачно. Старый слуга без устали твердил, что пора бы ей перебраться в другую комнату - большую и светлую. Но она, как обычно, упрямо не соглашалась.

Не найдя, к чему придраться в помещении, Гведолин взялась за Калена.

- Скажи, я просила тебя бегать босиком?

- К-как бэ нет, - съежился мальчишка.

- Двадцать кругов вместо десяти?

- Н-нет, госпожа.

- Так какого ты... - ввернуть крепкое словцо очень хотелось, тем более что Кален действительно заслужил выговор.

Но она вовремя вспомнила, что госпоже не пристало ругаться, как сапожнику в пивной. - Скажи, зачем нужно было так надрываться? - Гведолин поджала губы и покачала головой. - Перестарался, заболел. Может, и голодом себя морил?

По поникшему виду Калена поняла - да, морил.

- Я не требую, чтоб мои распоряжения выполнялись сверх меры. - Она раздраженно щелкнула замком кофра. Выдохнула. - Так почему?

Не отвечает, сидит, потупив взгляд. Нет, надолго он здесь не задержится.

Когда она поднялась, Кален, облизав губы, наконец, решился:

- Госпожа...

Гведолин застыла.

- Слушаю.

- Я очень боюсь, что вы меня прогоните. Когда меня брали, как бэ говорили про испытательный срок. Я очень стараюсь, потому что не хочу уходить. Мне никак нельзя, нельзя обратно.

Обратно, на грязный постоялый двор, в трактир, помощником повара. Когда рыжий Баль, служивший у Гведолин и по ее поручению оказавшийся тогда на этом дворе, зашел на кухню в поисках горячей воды, старший повар собирался отрубить Калену палец огромным кухонным ножом.

Якобы за воровство у хозяина. Пары золотых и наглой, бандитской рожи Баля хватило, чтобы загладить печальное недоразумение. Баль забрал Калена с собой. Так мальчишка и очутился в поместье.

Позже Кален клялся, что ничего не крал, а брал только еду, и только ту, которую не доели постояльцы. Хозяин плохо кормил, поэтому Калена постоянно мучил голод. А старший повар - тот точно крал. И еду продавал на сторону, в обход хозяина, разумеется.

Гведолин наклонилась, узкими мозолистыми пальцами взяла Калена за подбородок, заставила посмотреть в глаза.

- Рабского подчинения мне не нужно, запомни, мальчик. Работы на износ - тоже. Но мои слуги, если они хотят служить здесь долго, должны быть выносливыми. И здоровыми. Упражнения бы тебе не повредили, если бы ты не стал заниматься сверх меры. И уж точно мой приказ не являлся наказанием или испытанием как ты, видимо, подумал.