Дочери богини Воды. Река забвения

Отчего тогда вот уже не первую ночь он просыпается не в своей кровати?

Ранним утром он опять очутился в псарне. Как? Не помнил. Мама рассказывала, есть такие люди, которые ходят во сне. Особенно, когда луна проходит полный цикл и становится круглой и ноздреватой, как сырник на сковородке.

Огромные волкодавы ластились к нему, согревая голые бока. Вот только куда девалась одежда?

Трясясь от холода и отчаянно желая, чтобы никто не попался ему по пути, он пробрался обратно в дом для прислуги, лег в свою кровать.

И стал думать.

Да, скорее всего, у него лунная болезнь. Что же еще?

Сон опять не шел. И всегда после таких случаев есть хотелось - сил нет.

Кухня располагалась в хозяйском доме. А там - недоеденные с ужина пирожки с капустой, луком и морковкой. Кален весь день шинковал овощи, а Огар-ла готовил тесто...

Решившись, он встал, оделся, бесшумно пересек двор, умудрившись даже ничего не задеть, миновал хозяйский коридор, и уже хотел прошмыгнуть на кухню, как увидел нечто странное - дверь, которая обычно была заперта.

Стало до дрожи интересно, что же за ней находится?

Любопытство пересилило здравый смысл и голод. Приговаривая про себя, что он всего лишь одним глазком заглянет в щелочку приоткрытой двери, Кален направился в противоположную от кухни сторону. Наверняка за дверью кладовая, в которой нет ничего интересного, но все же...

За дверью оказалось интересно. Такого количества пузатых склянок на столе он не видел в жизни. У некоторых склянок из горлышка торчали какие-то трубки; стояла спиртовая горелка - такую же использовал у себя Огар-ла для приготовления особых блюд; громоздились банки с неизвестным содержимым, а шкаф.

.. В шкафу тоже стояли банки. Вот только... Кален с ужасом рассматривал их содержимое, в котором признал нечто похожее на пальцы, глаза, сердце, печень, язык... Неужели человеческие? Он так растерялся, что попятился назад, оступился, неловко взмахнул рукой и...

Что-то упало и разбилось.

Бросившись поднимать осколки и молясь про себя, чтобы его за этим делом не застала хозяйка, он в какой-то момент поднял глаза, чтобы отдышаться и понял, что уже поздно.

Черная парча юбки, оказавшаяся у него перед глазами, могла принадлежать только ей.

- Ты хоть знаешь, что разбил, дурень?

Голос у нее не строгий, нет. Но Кален знает, что когда она так говорит - не жди ничего хорошего.

- Простите, госпожа... - оказывается, он задел еще одну банку - темно-коричневая лужица с едким знакомым запахом из детства растеклась по дощатому полу.