Дочери богини Воды. Река забвения

Стараясь не дышать, он подтащил табуретку, пыхтя при этом от натуги. Табуретка лязгала по полу ножками, издавая отвратительный звук. Но бабочку это не смутило. Затаив дыхание, медленно двигаясь, чтобы не спугнуть ее, мальчишка влез на табурет и высунулся из окна. Бабочка лениво расправила крылья, греясь на солнце, и давая рассмотреть себя со всех сторон. Чем мальчишка и занимался, стоя на табуретке и бессознательно раскачивая ее.

Раскачивание, естественно, привело к плачевному результату: табуретка покачнулась, отъехала в сторону и резко завалилась вниз.

Маленький зверек попытался удержать равновесие. Но, поскольку оконный проем был низок, и табуретка оказалась с ним почти вровень, мальчишка не соскользнул на пол, а упал животом на подоконник, отчаянно цепляясь за него руками, чтобы не выпасть вниз.

Позже Роанна так и не смогла понять, зачем она сделала два молниеносных шага к окну, схватила мальчишку за шкирку и втащила в комнату.

После этого случая, она стала за ним следить. Вот он раскачивает дверцу шифоньера - не слетит ли та с петель, не придавит ли? Вот он выдвигает ящики секретера - как бы не прищемил себе пальцы.

Вот он спотыкается о своего неловко раскорячившегося медведя - как бы не упал, не поставил шишку или, не приведи Вода, не разбил себе лоб.

А спустя несколько дней, когда мальчишка толкнул незапертую дверь и вышел из комнаты, Роанна, не раздумывая, отправилась за ним...

- Жалко банку, красивая была. И полезная, - расстроенно произнес Льен, сметая осколки метлой из березовых прутьев.

- Жалко, - подтвердила Роанна, - к тому же, это была самая вместительная банка.

- А если бы она тебе на голову упала? - вдруг принялся ворчать ее маленький братишка, становясь, сам того не замечая, удивительно похожим на бабку, когда ее одолевали приступы нравоучения. - И о чем ты только думаешь, Рон?

Она помолчала, водя пальцем по древесному узору стола, затем ответила нехотя:

- О дознавателе.

Льен застыл.

- О чем? То есть, о ком?

Метла и совок с осколками остались на полу. Льен подошел к Роанне, сел напротив, упер локти в стол и положив подбородок на ладони.

Уставился на нее, потребовал:

- Рассказывай.

И этой своей позой он так напомнил бабку, что Роанне стало жутко. Бабка, когда собиралась внимательно кого-то выслушать, тоже застывала неподвижно и буравила рассказчика немигающим взглядом, так что человек чувствовал себя словно на допросе.

- Ты знаешь, что люди в деревне считают меня ведьмой. - Она подождала реакции Льена, но тот только кивнул.