Дочери богини Воды. Река забвения

Она ожидала увидеть любой костюм, по ее понятиям соответствующий натурщице: тунику, наподобие тех, что носят женщины в Лимне, изысканный пеньюар, украшенный фирбийскими кружевами, чересчур открытое спереди и сзади платье, больше приличествующее жрицам любви в домах наслаждений. Но она ошиблась.

Под халатом у Ирмы не было ничего.

Роанна торопливо отвела глаза, почувствовав, что кровь прилила к лицу и кожа, как всегда некстати, покрывается красными пятнами.

Почему Ирма не предупредила? Хотела удивить, поразить, ошеломить? Что же, если так, надо признать, ей это сполна удалось.

Украдкой, Роанна решилась взглянуть на мастера. Сидит, как ни в чем не бывало, рассматривает обнаженную натурщицу, хмуриться, кусает губы, подправляет изгибы деревянного рисунка инструментом, похожим на острый ножик. Затем выдалбливает что-то штукой, похожей на ножик тупой.

Переведя дух и поняв, что этим двоим до ее смущения нет совершенно никакого дела, Роанна осмелилась взглянуть и на Ирму.

А посмотреть было на что.

Белокурые локоны натурщицы спускались шелковистым водопадом до самых ягодиц.

Совершенство линий лица, гладкая, словно из мрамора вытесанная кожа. Упругая грудь с шоколадными ореолами вокруг сосков. Тонкая талия, плавно перетекающая в крутые бедра. Но ноги Ирмы, на таком фоне вовсе не выглядели пухлыми, как это часто бывает у женщин с фигурой, напоминающей песочные часы. Мягкие округлые колени, изящно выпирающие икры и стопа с аккуратными пальчиками.

Ирма стояла неподвижно, величественно, словно статуя Воды.

Воду, богиню любви и покровительницу продолжения рода, чаще всего представляли обнаженной или полуобнаженной прекрасной девой. Поэтому на стенах храмов висели деревянные, реже, каменные панно, на которых богини, приняв изысканные позы - на траве, в саду, возле реки, - бесстыдно изображались в чем мать родила. И прихожане не стыдились рассматривать женские прелести, не отводили взгляда, не опускали ресницы в пол.

Не стеснялась и Ирма.

Роанна же, пообвыкнув и присмотревшись, с бесконечным облегчением поняла, что в натурщице нет ни капли жеманства, притворства, показного тщеславия или надменной гордости.

Она просто делает свою работу. Качественно, на совесть, полностью отдаваясь во власть искусства.

Ровно, как и господин Карпентер.

Так вот на чем мастер сколотил свое состояние. Занимался украшением храмов Воды, для которых чересчур набожные жрицы, не жалея никаких денег, заказывали резные панно с изображением полуголых Богинь. Настоящие картины из дерева.