Любимая воина и источник силы

Ничто со времён детских кошмаров не производило на меня столь тяжкого впечатления. Но что-то подсказывало, я увидел то, что должен был увидеть.

Все к… К Великой Матери!

Хватит конспирации, нужно возвращаться в штаб и приказать, чтобы больше с источника не спускали глаз, пока там не разбудили что-нибудь такое, по сравнению с чем вся Чаща домом родным покажется.

Приказать…

Я хмыкнул. А не много ли ты о себе возомнил, рядовой Аллакири?

Как бы то ни было, следует срочно связаться с лордом Сатемом, а лучше сразу с отцом.

Перешёл тенями прямо в штаб Сатор-Юти, и меня сходу чуть не снёс раздражённый крик.

– Где я вам возьму проклятого Аллакири?! – что есть мочи орал эрсман Данмэ на стоящего напротив роймана. Тот то и дело вздрагивал, терпеливо сжимая зубы при очередной витиеватой и малоцензурной фразе, каждая из которых прямо или косвенно была связана с моей персоной. Некоторое время я с интересом слушал. Кое-что, стоило того, чтобы запомнить. – Этот ваш дутый герой умудрился в первом же патруле потеряться и сгинуть дери его бесы! – тут я поморщился, уж больно свежи были впечатления чего-то жуткого за спиной.

Слабые попытки роймана указать на меня жестами пропали втуне. Эрсман, закончив очередную гневную тираду, присмотрелся.

– Чего дёргаешься, как контуженный?!

– Кхм! – решил я заявить о себе, и Данмэ подпрыгнул. – Предлагаю доложить советнику, что вышеозначенный, – я повторил нелестный трехэтажный эпитет, – рядовой Аллакири нашёлся.

– Р-рядовой Аллакир-ри?! – эрсман буквально прорычал моё имя.

Вот это глотка!

— Где вас носило?! – ройман, взглянув с сочувствием, бочком-бочком подвинулся к двери. – Я вас под трибунал отдам за такое самоуправство! Пока честные парни защищают государство, вы шляетесь неизвестно где!

– Я месяц шляюсь по Чаще, выполняя секретное поручение нашего императора. – оборвал его ровным голосом, но, на удивление, это подействовало.

Старый вояка внезапно успокоился и сел в своё кресло.

– Рассказывайте, если можете, – махнул он рукой, все ещё до конца мне не веря, я это чувствовал обострённой эмпатией, а эрсман был не в состоянии хорошо закрыться, после такого потрясения.

– Все это время я вёл наблюдение за нейтральным источником.