Западня от инквизитора

Поразительно для ведьмы, особенно той, что создает целебные зелья, но боль и кровь я переносила плохо.

— Чего же ты медлишь? — не выдержал инквизитор.

Я никак не могла собраться, чтобы провести лезвием по своей ладони.

— Не люблю, когда мне делают больно, — честно проговорила я. — Мне может стать дурно.

— Ведьме? — его бровь дернулась вверх. Не верил. — Хорошо...

Вместо увещеваний, насмешек или еще какой-нибудь обидной реакции, он подошел к своему пальто. В нем он достал лоскут белой ткани и пузырек с неизвестной мне жидкостью.

Открыв его возле моего носа, он удовлетворенно отметил, что я узнала запах.

— Видишь, бояться нечего. Никакой заразы ты не занесешь.

Легко сказать. Боялась-то я не заразы.

Собравшись, закрыв глаза, я полоснула ножом по нежной коже. Оружие было хорошо заточено, поэтому лезвие прошлось по руке словно по маслу.

Я ощущала, что что-то липкое стекает с моих пальцев, но специально не смотрела. Повезло, что и Райан не тянул. Он-то привык ходить в ссадинах.

Протянув мне руку, мы скрепили рукопожатие.

Вокруг запястий образовалось свечение, напоминавшее восьмерку. Я обещала, что приведу Райана Эдвардса к бродягам, что не подставлю его, не предам, что буду прилагать усилия для общей затеи. Он, сидящий напротив, не сводивший с меня глаз, обещал Валери Морган решить ее проблемы с законом, купить ей аптекарскую лицензию и защищать, пока она работает на него.

Холодными, яркими брызгами заклинание взорвалось, оповещая, что клятва принята.

Устало откинувшись на постели, я лежала и думала, как завтра ввести Райана, чтобы моя бывшая банда не сразу вычислила в нем представителя власти.

Зато у инквизитора будто открылось второе дыхание. Я отвлеклась от своих мыслей, потому что кто-то коснулся моей ладони.

Изменив положение, сев, поняла, что мой спутник уже подготовил бинт и смочил ткань заживляющим зельем.

— Что? — взглянул он на мое недоумевающее лицо. — Я всегда обходителен с дамами. Ты порезалась из-за меня.

— Заметно, что обходителен, — почему-то улыбнулась и руку не отняла.

— Спасибо.

Действовал он аккуратно, осторожно, чтобы не разбередить свежую рану. Из-за зелья, хорошего ко мне отношения и мужского внимания боль притупилась. По крайней мере, я так полагала.

Он закончил с перевязкой, и к нам постучались. Я мгновенно всполошилась, совершенно забыв, что мы не у меня дома, не в доме ищейки, а на постоялом дворе.

— Я принесла ужин, господа, — раздался девичий голос.

— Да, заноси, — Райан встал и поправил на себе рубашку.