Попаданка, открой свое сердце

Сияющее туманное облако было ее видно где-то там, вдалеке, вдоль по уходящей дороге.

Вильма уже спокойно объяснила, что действие стеклянного облака продлится еще какое-то время. (Несколько диаров, если быть точнее). Еще воительница дала наставление, чтобы те не залеживались, а поспешили. Деревня уже должна быть близко.

Передышка

— Он не сможет идти! — закричала Настя.

Кровь медленно, но все же шла. Если бы не действие заклинания, она хлестала бы из раны охотника. И если бы не действие заклинания, то он давно бы свалился.

А так стоял заторможено замороженный.

— Ну это уже дело за мной. Положи его на землю, — ответила Зименея.

Мужчина был похож сейчас на большую такую тяжелую ватную куклу, которая слегка хлопала своими синими глазами. Поэтому девушка не без труда уложила его на землю.

— Так, приложи руки к ране.

— Надо ее перевязать, зашептала Настя.

— Приложи руки, на перевязки нет времени и средств.

Девушка смиренно положила руки на рану. Она почувствовала, как горячая жидкость прикасается к ее ладоням.

— Повторяй… — Зи стала проговаривать свои заклинания.

Кровь перестала биться, а сверху ранки появилась небольшая едва заметная корка.

— А теперь бегите.

Легко сказать — «бегите». Мужчина просто повис на женском плече и еле волочил ноги. Но Настя все же пыталась бежать, пусть и с тяжелой ношей под боком. Да и к тому же раны Ханта открывались по пути несколько раз. Что существенно тормозило их передвижение. Приходилось заново останавливать кровь.

Лес заканчивался, и девушка увидела вдали стену из высокого частокола и крыши некоторых построек.

Но в лесу раздался странный вой, будто смешали истошный крик и стон.

— Ну все, закончилось, — с тяжелым вздохом сказала Вильма.

В нескольких метрах от больших ворот Настя рухнула без сил. В этот момент оттуда выходила молоденькая рыжая девчушка. В руках она несла корзинку, размахивала ей и что-то довольно мурлыкала под нос.

— Помоги… — лишь прошептала Настя.

Девчушка ойкнула, подбежала к Насте с Хантом.

И, несмотря на всю кажущуюся девичью хрупкость, ее стройность и даже «тонкотелость», девушка живо взгромоздила «тушу» охотника и бодро понесла его. Насте лишь оставалось плестись, устало перебирая ногами, за ней, неся в руках ее корзинку и делая робкие попытки хоть как-то помочь рыжульке.

Идти пришлось недолго. Девушка привела их в один из домов на окраине деревни.

— Мам, у нас гости… срочные, — только сказала девочка, когда она переступила порог дома.