Невеста на полчаса 2

Снова ощущать себя беспомощной мне совсем не нравилось, но то, что происходило с моим телом, не поддавалось контролю, как, собственно, и Рирнар. Этот черночешуйчатый гад контролю тоже поддаваться не желал и действовал, позабыв о благоразумии.

Только и успела ойкнуть, как мою сползающую вниз тушку подхватили и закинули себе на плечо. Кольцо портала мигнуло перед глазами, на секунды ослепляя, но скинули меня раньше, чем я сумела привыкнуть к полумраку комнаты.

В лицо пахнуло теплом, в камине потрескивало пламя, пожирая поленья, но я отметила это мимолетом, потому что волновали меня сейчас моя мокрая одежда и кровать, на которой я лежала, как то самое бревно – не имея сил даже руку приподнять.

Пыталась не показывать страх. Рирнар стоял у самой кровати, по его губам расползалась ядовитая усмешка. Темные глаза опасно поблескивали, отражая в своей глубине огоньки свечей. Вода ручьем стекала с мужчины вниз. Наверняка впитывалась в ковер, но видеть этого я не могла. Да и отвлекаться хоть на что-нибудь опасалась, потому как выглядел черночешуйчатый настоящим злодеем.

Злодеем, который что-то задумал.

– А можно я уже пойду? – поинтересовалась я излишне бодро, но сиплый голос выдал общую слабость.

– Попробуй, – скрестил он руки на своей груди, на которой моментом натянулась плотная ткань черной рубашки.

– И почему у меня такое ощущение, что вы собираетесь меня ругать? – спросила нервно, даже несколько настороженно, пытаясь найти ответы в его глазах.

– Может быть, – зловеще произнес мужчина, опасно склонившись надо мной, а его руки оказались по обеим сторонам от моей головы, – потому что именно это я и собираюсь делать? Зачем вы пили из того кубка, Ваше Высочество?

– А зачем вы позволили мне пить? – насупилась я, понимая, что в моем случае лучшая защита – это нападение, даже если я отчетливо знаю, что неправа.

– Вы до сих пор считаете, что ваши детские игры уместны? Хотите, я кое-что вам расскажу?

Капли срывались с его волос, скатывались по темным прядям и впитывались в мою и без того мокрую одежду.

В его глазах уже давно обыкновенный зрачок сменился узкими черными полосками. Раздвоенный язык касался губ, едва-едва не притрагиваясь к моим. Рычащие нотки угадывались в каждом слове, в каждом звуке, но мне оставалось только лежать и терпеть. Терпеть его власть надо мной. Сейчас, в этой комнате, в его замке.

– Молчишь?

Ненависть. Я так отчетливо видела ненависть в его глазах. В заостренных скулах, в жилке, что билась на шее. Не понимала природы этого чувства.