Владычица тьмы. Том 3

Она растерялась, увлекаемая в объятия чувств. Прильнув к чужому телу Аврора почувствовала мурашки. Тепло растеклось по венам, а все естество пожелало вжаться в Авалона настолько, чтобы тот поглотил её без остатка. Это походило на воссоединение половин целого, на звенящий стук соединившихся магнитных шариков или щелчок при закрытии замка, будто два осколка наконец оказались вместе.

Аврора впервые забыла о боли. Впервые воспоминания не терзали разум. Настолько ошеломляла эта близость.

Авалон поднял белоснежную фату, взглянул в лицо серебряной девы.

Он накрыл своими губами её губы так же неожиданно, как и ранее притянул к себе. Несмотря на то, что Аврора представляла Найта суровым, жестоким и холодным, целовался он нежно и трепетно, словно они любили друг друга долгие годы.

Руки сами обняли шею юноши, чтобы притянуть ближе. Мун углубила поцелуй, чувствуя, как Авалон сжал её талию, стиснув в кольце своих рук.

Жар вспыхнул в груди, пытаясь выжечь зло, поселившееся там.

Тьма воспротивилась этому, разозлилась, стала растекаться по венам, желая заполнить каждую пылинку тела серебряной девы.

Аврора резко оттолкнула Авалона. Настолько резко, что он чуть не повалился на пол, но в последний момент устоял и возмущённо воззрился на Мун.

Аврора выглядела страшно. Тьма застлала её глаза, острые когти дымились чернотой, а губы искривились в диком, почти животном оскале.

Авалон напрягся, не узнав в этом существе Аврору. Это была не она, он никогда не видел её такой, сколько бы не бесил.

Она казалась буйной и дико разозлённой, только пены у рта не хватало.

Одни боги знают, что сотворило бы это существо, если бы не звонкий голос бумажной куколки. Он объявил о завершении церемонии, чем отвлёк серебряную деву. Бумажные куклы были тупы, а призраки одурманены, потому никто не понял сути произошедшего.

Авалон осторожно позвал:

— Аврора?

Серебряная дева закрыла веки и потёрла пальцами одной руки, а когда открыла — вернула зрачкам серый оттенок, а склерам – белый.

— Больше такого делать не будем, — равнодушно сообщила она. — Пусть хоть целая деревня вымрет. — Аврора с бесстрастным лицом сорвала фату и грубо бросила на пол. Она спустилась с алтаря и направилась в следующую залу.

Авалон чуть подождал, словно ему требовалось время, а после последовал за Авророй, погрузившись в глубокие размышления.

С момента как Мун возродилась он не переставал думать о том, кем она стала.