Владычица тьмы. Том 3

В таком случае неплохо самой со всем разобраться, чтобы сэкономить время и сегодня отправиться в путь».

Изначально Аврора не собиралась возиться с делом о загадочных убийствах, но по счастливой случайности у неё появилась зацепка. Пусть благие дела не интересовали, но их свершение могло ускорить достижение личной цели.

Храм богини брака выглядел богаче, чем любое другое строение. По всей видимости, выдуманное божество неплохо справлялось со своими обязанностями, раз её так почитали.

Вход во двор был оформлен в виде "расколотых каменных ворот", символизирующих добро и зло.

Внутри двора росло несколько яблонь, которые начали сбрасывать плоды, а между ними пролегла узкая тропинка, ведущая к зданию с белыми стенами и золотой крышей.

Вдали от Авалона Аврора чувствовала себя прекрасно, за исключением нескончаемого притяжения в обратную сторону.

Посетив храм, Мун не заметила признаков тёмных сил.

«Странно, – подумала Мун, стоя напротив каменной статуи. – Умирают одинокие. Предположим, что половина (или все) из них непорочны, присутствия зла я не обнаружила, но люди всё равно гибнут. Отсутствие следов не означает непричастность магических сил? Хм… Судя по тому, что знаю, бог земледелия вряд ли начнёт промышлять подобным — слишком сильный, смерти ему ни к чему, — а вот формирующаяся неизвестная богиня.

Аврора сузила взгляд и окинула им высокую статую женщины в длинном платье.

В следующие пару часов она совершила нечто непростительное.

Вечером Авалон отыскал Аврору в одной из комнат. Девушка сидела на кровати в позе лотоса, а все предметы внутри помещения зависли в воздухе. Тёмная энергия густо заполонила пространство, от чего даже Авалону стало дурно.

Он замер в дверях, созерцая демонстрируемые серебряной девой способности.

Встрепенувшись, он наконец закрыл за собой дверь и спросил:

— Что ты делаешь?

Вся мебель и посуда с грохотом повалились на пол.

— Занимаю себя, – как ни в чём не бывало ответила Аврора. – Что-нибудь нашёл? — она в ожидании посмотрела на Найта.

Авалон посмотрел на разбросанные вещи, а после сухо ответил:

— Ничего примечательного.