Владычица тьмы. Том 3

Троица сознательных мертвецов выглядели не лучше, мало того, что сами они походили на демонов, так ещё и с ног до головы перепачкались в грязи, крови и человеческих/животных останках. Зрелище было отвратное, Аврору так и норовило вырвать давно съеденным ужином. Детский разум воспринимал происходящее слишком остро, дорисовывая окружающему миру кровавых красок и ужасов.

Бларги нападали один за другим, Равель таранил их прямо мордой, на которую Авалон заранее заботливо надел шоры, больше напоминающие защитный шлем, ведь на нём даже были рога! Сам Найт сообщил, что в клане Ночи осталась целая броня для аргха, которую он попросил выковать как только усмирил питомца, так что шоры – только часть обмундирования зверя.

Сознательные мертвецы отстали, сцепившись с парочкой бларгов, но вскоре нагнали молодых господ, поравнявшись с Равелем.

Аврора взвизгнула, обратившись к мертвячке:

— Где твои пальцы?!

Женщина что-то неразборчиво прокряхтела, отвернувшись.

Авалон пояснил:

— Она сказала, что их отгрызли.

Аврора вздрогнула, крепче вцепившись в поводья и направив Равеля точно вперёд. Она постаралась не представлять то, как это произошло, но непрошенные образы всё равно влезли в светлую голову.

Бларгов становилось больше, они действительно начали кучковаться, почуяв чужаков на своей территории. Аврора слышала, как скрипели ветви со всех сторон, прогибаемые весом больших белых тварей.

Равель замедлился, увязая во влажной, усыпанной еловыми иглами и дубовыми листьями земле. Его скорость немного снизилась, потому он таранил бларгов слабее чем раньше, отбрасывая их недостаточно далеко, отчего те находили в себе силы хромать обратно и с бо́льшим остервенением кидаться на путников.

Авалон начал стремительно расходовать стрелы и хотя колчан тоже подвергся пространственной магии, запас стрел быстро иссякал. При всей своей меткости, на скорости и при постоянной тряске, юноша не мог идеально попадать в тварей каждый раз как только они пробегали мимо, потому чуть меньше половины стрел бесследно исчезали во тьме, тусклым зелёным огоньком вспыхивая вдали.

— Твою мать, – рычал Авалон, путаясь в мыслях.