Жёлтая магнолия

От щипцов и вилок толку было мало - что там выковыряешь с их помощью?! В гетто, если вдруг удавалось добыть лобстера, с ним не церемонились - ели руками, тщательно обсасывая каждый кусочек, но за столом Скалигеров такое вряд ли можно было себе позволить.

И Миа сначала по привычке схватилась руками за панцирь, но, поймав снисходительный взгляд одного из слуг, решила, что обойдется, пожалуй, и без лобстера. Ведь всё равно есть его так, как едят патриции - отправляя в корзину самое вкусное, всё равно, что выкинуть. И можно сказать, что этот лобстер умер почём зря.

Апофеозом обеда стало каре ягненка с розмарином и тимьяном, и снова соусы, и приправы, и мудрёные слова пополам с наставлениями маэстро. И, глядя на тарелку, на которой тонкие рёбрышки ягнёнка были выложены безупречным веером, словно произведение искусства, Миа подумала, что, кажется, этот обед она не переживёт, потому что тут снова понадобился особенный нож и особенная вилка. И появились новые правила по поводу того, как что резать, какой толщины, и в какой последовательности макать в соусы.

Каждое блюдо маэстро сопровождал замечаниями о том, что Миа ест его неправильно, берёт неправильный прибор, не то вино, не ту салфетку и вообще, кажется, даже смотрит на него не так. И каждое блюдо назло маэстро Миа приветствовала шутовским поклоном и краткой приветственной речью, и под конец обеда стала специально брать не те вилки и ножи, чтобы досадить хозяину дома. Вино придало ей уверенности, но маэстро, конечно же, сделал замечание, что вино следует пить небольшими глотками, а не напиваться, как животное, потому что опьянеть за обедом в приличном доме считается жутко неприличным.

Когда подали десерт: сыр и парфе, Дамиана решила, что на этом следует остановиться. Иначе ей станет плохо прямо за столом. Не хватало, чтобы маэстро насмехался ещё и над её обжорством.

- О, Святая Лючия, - пробормотала Миа, отодвигая от себя десерт, - теперь я понимаю, чем всё время заняты патриции и зачем вам надо усиливать голод! На такую перемену блюд весь день и уйдёт!

- Вы же упали в голодный обморок, монна Росси, - произнёс маэстро, прикладывая салфетку к губам, - считайте этот обед проявлением моего участия и извинениями за тот завтрак, который вы не съели, явившись сюда.

- И что вы хотите от меня теперь? Я же всё рассказала.