Древний бог желает познакомиться

Тот самый из мифов, только почему-то не рыжий, а чернявый. И с косой длинной. Интересно, а что в легендах о нем говорится – так же было правдой? Насколько помню, он там вроде с женой-великаншей монстриков плодил… и сам в женщину превращался, чтобы коня родить… и ведь не спросишь даже – либо снова соврет, либо сама не поверю.

Но в голове новая информация все равно умещалась с трудом. Точнее, скорей совсем не умещалась, а вываливалась наружу, словно моя черепушка вдруг в сито превратилась.

Древний бог, подумать только.

Локи. Почти как в комиксах, только на самом деле.

В комнату зашел Фенрир, поставил лапы на кровать, мордой потянулся к моим рукам.

– А ты, значит, его сыночек? – спросила, потрепав пса за ухом.

«Сыночек» отрицательно помотал башкой, и я икнула. Нет, зверь с самого начала казался мне умным, но ведь не настолько же… или тоже придуривался?

– Грозное создание тьмы? – уточнила, вспомнив слова Локи.

Не вспомнить было трудно – он постоянно трындел об этом.

Теперь пес удовлетворительно прищурился, свесил розовый язык и опустив взгляд я заметила, как с моих пальцев к его шерсти перетекают тонкие струйки черного дымка.

Значит, и это мне не мерещилось?

Как там Локи говорил?

«Ты – создание темное, другими Фенрир не питается…»

А ведь если так подумать, за все это время я действительно ни разу не видела, чтоб пес жевал. Он даже от стейка отказался, да и миски с водой для него нигде не стояло. Странно, что раньше этого не заметила…

Молодец, Ника, ты – истинная любительница собак. Хорошо, что хозяйка квартиры никаких зверей не разрешала – они б у меня наверняка сдохли, с такой-то заботой и внимательностью.

Я поднесла палец поближе к глазам, но стоило оторвать его от Фени, как черный дым исчез.

Пес обиженно нахмурился – не наелся, видать.

– Я заказал гавайскую. Курица и ананасы звучит вкусно, – в комнату вошел Локи.

Погрозил пальцем Фенриру, посмотрел на меня и вздохнул:

– Долго еще будешь тут думы думать?

– И как мне теперь к тебе обращаться? – спросила в ответ.

Попыталась разглядеть в нем хоть что-то божественное, но так и не смогла – ничем, кроме острых ушей, он от простых смертных особо и не отличался.

А ведь я его и обзывала, и общалась с ним ни пойми как. А еще машиной сбила, на полу спать уложила, «мудилой» величала. Последнее, конечно, про себя было, да все же.