Переплести Судьбу

А для нас это – летопись, сокровище.

Охрана всполошилась и бросилась к осыпающейся стене. Однако стражникам не оставалось ничего другого, как стоять и беспомощно наблюдать, как собственность их нанимателей по крупинкам вылетает в окна. Впрочем, Аманиэль ограничился лишь фресками и несколькими барельефами, в том числе и тем, на котором сиды, девушки и парни, исполняли грациозный танец.

— Хочешь посмотреть их танец вживую? — Повелитель повернулся ко мне, загадочно улыбаясь. — По глазам вижу, что хочешь. Нет-нет, я тебя не похищаю, лишь приглашаю к себе.

Я смотрела в глаза Повелителю. Сдается мне, он бессовестно врет. И чары он использует, и понятиями жонглирует, и чувствами манипулирует. Я стояла, не в силах сказать ни слова, кроме тихого «да». Но внутри рос протест. Нет, не против чар альва. Против вынужденного заточения в стенах замка Коэд, многочисленных запретов и ограничений, постоянного страха за свою жизнь и жизнь подруги. Хочу увидеть Дома Альвов и Холмы Сидов, Рощи дриад и Водопады Фей.

Аманиэль слегка нахмурился, задумчиво глядя вдаль через проем в стене между колоннами балкона.

— Как мы попадем в Лес? Они заплели все окрестности своей паутиной. Я не смогу вызвать свою бестию. Зме́я, — озабоченно пояснил Повелитель.

Альв потер рукой лоб, кожа там окрасилась в розовый.

— У тебя кровь, — с тревогой сказала я.

Повелитель посмотрел на ладонь и удовлетворенно хмыкнул. Причиной его радости была небольшая кровоточащая царапина у большого пальца.

— А вот и ответ.

Альв достал из-за пояса небольшой кинжал и расширил рану. Кровь закапала на пол галереи. Из ее капель проклюнулись и быстро поползли вверх стебли сочного, ярко-зеленого вьюнка. Из каждой плети вытягивалась ветвь с розеткой алых цветов на конце. Вьюнок ушел за перила балконов, цепляясь за камень и переплетясь. Вскоре перед нами предстал уходящий вдаль мост из ветвей и листьев, с вкраплениями кроваво-красных бутонов.

Он лег поверх розовой магической паутины, проложенной чуть выше человеческого роста вдали, над крепостной стеной и вторым рвом, определяющем границы Освященного Леса. Когда прекратилось шевеление побегов и мост обрел неподвижность и видимую твердость, небо над замком заволокло серыми тучами. Темная пелена зависла, казалось, над самыми нашими головами.

— Это не я, — объяснил альв в ответ на мой вопросительный взгляд.