Переплести Судьбу

В дерево в шагах двадцати от нас полетел тонкий кинжал. Оружие пригвоздило к узкому стволу еще одно миниатюрное создание с крыльями. Я протестующе вскрикнула.

— Я не убил его, — процедил мужчина, поморщившись. — Лишь попортил ему прическу.

Я тоже вскочила на ноги и осторожно приблизилась к дереву. Да, пикси, обладавший пышной шевелюрой из крошечных косичек, болтался там, пришпиленный к стволу прямо в середине копны волос с вплетенными в нее ленточками. Существо негодовало: пищало и взвизгивало, упиралось в ствол ручками и ножками и мотало головой.

— За что вы его так?

— За его магию, — мрачно ответил эр Алан. — Я… испугал вас своим порывом, должно быть. Но это была не моя воля, а его, — воин реки ткнул пальцем в верещащего пикси.

— Не моя воля, а его, — вдруг писклявым голосом произнесло существо, продолжая сражаться с кинжалом. — Не его воля, а моя.

— Шпион? — грозно спросил эр Алан, подходя к дереву. — Кто послал тебя?

— Шпион? — пропел пикси. — Я... испугал вас своим порывом, должно быть.

Тьма знает что творится во владениях Бруна! Никакой защиты.

— Он будет повторять услышанное снова и снова, — покачал головой рыцарь. — И он прав. Защита на землях Бруна никуда не годится. У Повелителя везде глаза и уши.

— Везде уши и глаза, — пикси однозначно соглашался.

— Отпустите его, — попросила я. — Он такой милый.

Существо на дереве посмотрело в мою сторону, как мне показалось, очень внимательно. Глаза у пикси были как крошечные темные бусины.

Эр Алан помедлил и выдернул кинжал.

Пикси вспорхнул на ветку и исчез в кроне.

— Идемте, — сказал эр Алан озабоченно. — Уверен, тут их много. Почему-то считается, что их магия безобидна. Я бы поспорил.

Два года. И все, как в воспоминаниях Илэль. Никаких проявлений чувств. Эр Алан холоден, как лед. А поцелуй… это шалость пикси, верно? А я? Я целуюсь в кустиках с каким-то почти незнакомым мужиком. Это Илэль была с ним хорошо знакома, а не я.

— Прикажете мне покинуть замок? — спросил эр Алан.

— Зачем?

— Я позволил себе… слишком многое.

Поддался искушению. Уверяю вас, все в прошлом. Никогда бы не позволил вас смущать, если бы не магия. В рыцарском кодексе сказано, что чистый дух не подвергнется заклятиям и ворожбе. Я растерял свою непогрешимость, — мужчина усмехнулся, но глаза его оставались холодными… и злыми. — Попрошу эра Капаиду, чтобы он назначил мне покаяние… молитвами.

— Это ведь… магия пикси, — быстро проговорила я. — Я не виню вас, вот тоже… сама ваш порыв не остановила.