Переплести Судьбу

Наглый изумрудный взгляд тут же впивается в мое лицо, ловит мое внимание, ресницы трепещут, глаза «улыбаются». Я отвечаю ледяным взором. В гляделки сыграть вздумал, мальчишка? Зеленоглазик сначала держится, но я начинаю потихоньку сдвигать брови к переносице. Мальчик не выдерживает и обиженно отводит взгляд.

Один из женихов до замка не добрался. Был укушен большой птицей недалеко от постоялого двора в горах, н-да. Эр Абеней сразу заподозрил происки Аманиэля. А вот и Повелитель. Его появление как всегда эффектно: травка, мох, испорченный корнями деревьев пол.

Остальные женихи косятся на Аманиэля с некоторым негативом на лицах. И с плохо скрываемым страхом. Повелитель в открытую демонстрирует, что сам претендует на руку принцессы. Я вспоминаю разговор с Гутой накануне, когда она расчесывает мне волосы на ночь.

— Гута, почему все поверили в мою магию?

— Повелитель.

— А если это ошибка?

— Альвы – непревзойденные стратеги, Илэль. Предприимчивее их нет народа в Лесах и на Лугах. Они всегда просчитывают события на несколько шагов вперед.

— Ага. Как Танни? — я фыркаю.

— Прости его, Ли. Он глупый мальчишка. Мы договорились, что он не будет меня искать, а он слова не сдержал – сбежал от мамы в Леса Коэд, напросился Аманиэлю в ученики… и тоже попался в лапы Филеаса. Ты произвела на него огромное впечатление.

— Такое огромное, что он чуть меня не задушил?

— Это он из-за жажды. Филеас не давал ему чистой воды. Танни влюбился, Илэль. Пожалей его.

— Как? Аманиэль все переиграл.

— Да, — Гута напряженно молчит.

— Не выходи замуж за Повелителя. Я знаю, как сильны его чары, как тяжело устоять против них людским женщинам…

— Да уж, — я передергиваюсь, вспоминая момент «эротического воздействия».

— Держись, Илэль! Не поддавайся!

— Не стану, — шутливо обещаю я. — Он, конечно, мужчина хоть куда, но я помню о гаремах и женах-эльвийках.

— У Аманиэля нет ни гарема, ни жены, — Гуте совсем не смешно. — Говорят, когда-то у него была жена… и он потерял ее. С тех пор держит только наложниц.

— Я не хочу замуж за Аманиэля, — говорю я. — Я вообще замуж не хочу, я домой хочу, к маме. Я жалею, что Артем…

Ну вот, глаза опять на мокром месте. Гута меня утешает. Она знает, что такое потери.

… Повелитель занимает место не в ряду женихов, а на древесном троне, который выплетают тянущиеся из-под плит пола корни деревьев. Аманиэль усаживается и кладет ногу на ногу. У него сильные ноги, мягкие высокие сапоги подчеркивают их безупречную форму.