Переплести Судьбу

Его пальцы впивались в травяной ковер, но руки проваливались в пустоту. Поворот Жезла – и эр Абеней потерял опору и рухнул вниз. Ему удалось ухватиться за край моста, он начал подтягиваться, цепляясь за каменные стойки. Танни нахмурился и поднял Жезл повыше. Травяной мост превратился в змею, и зеленый монстр атаковал борющегося за жизнь мужчину.

— Хватит! — прокричала я, возвращаясь. — Оставь его, бежим!

— Ну уж нет! — громогласно, с торжеством ответил альв. — Пусть сдохнет! Это ведь он участвовал в суде над твоим отцом, сестра?

— Да! — крикнула в ответ Гута.

— Неважно! Брось его! Сюда идут.

У башни действительно метались люди с факелами.

— Как скажете! — ухмыльнулся Танни. — Сейчас сброшу.

Он поднял руку вверх и повертел артефактом. Змей с удвоенной скоростью рванулся к Инквизитору, ударив того травяными клыками. Но я была уже возле перил, помогая Инквизитору половчее ухватиться за опору. Змей отступил, трава, кружащаяся в воздухе, лезла мне в глаза, мешая видеть.

— Отойди, Илэль! Я не могу прицелиться! — завопил Танни.

— Нет! Он слабеет, не видишь? Он сейчас сорвется!

— И пусть! Вот… дура!

— Беги, Илэль! — пронзительно закричала служанка.

— Нет! Гута, помоги!

Фейри с отчаянием оглянулась на Скалу и подбежала ко мне. Вдвоем мы помогли эру Абенею перелезть через перила. Инквизитор, кажется, уже мало что понимал, лишь хрипел. Ряса на его спине потемнела от крови.

— Они близко! Зачем, госпожа? — исступленно повторяла Гута.

— Не так… Не такой ценой.

Отчаянно вскрикнув, Гута… провалилась сквозь камень. Чуть подальше вскочил на голову травяного змея и исчез под мостом Танни. Меня окружили люди с факелами. Эр Абеней стонал у моих ног, царапая пальцами каменные плиты. Я тоже села. Не судьба мне сегодня сбежать. На заборе мочало – начинай сначала.

… Все та же комната в башне. Остывший ужин на колченогом столике. Камин, видимо, горит уже за счет магии – дрова превратились в пепел, но на них играет бодрое пламя, дающее тепло и свет.

Здесь, в этом мире, много бытовой магии, она считается примитивной с точки зрения магов, но сложной для простого люда, чаще всего это удел таких мальчишек-учеников, как Гвельс. Серьезной магией занимаются только мужчины, женщинам позволено проявлять ее лишь в вышивании, вязании, плетении кружев, ткацких работах. Считается, что любая девочка из родовитой семьи рождается с каким-то количеством волшебства. У кого-то его чуть больше, у кого-то чуть меньше.