Переплести Судьбу

Тион стал очень раздражительным и несколько рассеянным в последние месяцы. Он проводил много времени в разъездах, посещая пифий в дальних монастырях. И с каждой новой поездкой нрав Домина портился.

А еще Тион пропадал в подвалах замка. В Мабон были созваны лучшие маги и жрецы Доминиума. Чем они там занимались, ведали только боги. В столицу со всех уголков королевств Хребтов везли деревья: дубы в четыре охвата, крепкие грабы, нежные ивы, хрупкие тополя. Их распиливали в узком дворике, вход в который был разрешен только магам, замок наполнялся запахом опилок.

И чем больше дров выносили в кладовку на растопку, тем мрачнее становился Тион.

Оланна почти полностью отошла от светской жизни. Поговаривали, она готовилась к уходу в Храм Афаны, жрицей. Раньше по глупости и молодости лет, Вит радовалась бы – сейчас это ее страшно пугало. Или Оланна, всегда отстаивающая право именоваться Доминой, постоянно подчеркивающая неразрывность их с Тионом брачного переплетения, терпевшая возле себя лишь Виотту (сначала из острого интереса к пророчеству Дэлморской пифии, потом из-за страха вызвать гнев супруга), действительно отчаялась, или Домина готовила пакость.

Известие о смерти отца пришло неожиданно. Виотта отправилась в Коэд, по дороге пытаясь понять свои чувства. Сожаления и скорби почти не было: отец в последние годы был совершенно невменяем. И это его… особое отношение к Ли. Вит всегда знала, что ее сводная сестричка та еще дрянь. Просто ждала, что Илэль однажды покажет зубы. Так и случилось: Ли предприняла очередную попытку прибрать к руками эра Алана и, увы, на этот раз попытка удалась.

К счастью, Тион имел в этом деле свой интерес. Пусть сестра только попробует соблазнить эра Алана, затащить его в постель, Домин немедленно об этом узнает. Жаль, что несмотря на все усилия, Тиону пришлось признать результаты состязания женихов, уже слишком Воина Реки любят в народе. Раньше, чем через год этот брак не расплетешь. Но Алан всегда принадлежал Вит, с самого его первого визита в Коэд, и если бы не лесная магия сводной сестрицы, они уже давно были бы вместе.

Виотту злило то, что отец не удосужился как следует позаботиться о наследстве дочери и позволил жрецам распоряжаться в замке как у себя дома. По приезду Вит поставили перед фактом: божьи посредники собираются предоставить выбор наследника богам через ритуал. Только закрылись двери усыпальницы, принявшей тело отца, – золотой обруч (слишком тонкий для полноценной короны) был водружен чело Лэя.