Переплести Судьбу

Его конь показывал чудеса вольтижировки. Опасные трюки, которые Воин Реки выполнял, стоя на спине скакуна, не раз заставили мое сердце замереть. Я бы закрыла глаза, но не могла отвести взгляда от подтянутой фигуры эра. Зрители орали и улюлюкали, а я удостоверилась, что Алан Эрмадонский весьма популярен в народе. Никто из судей не обратил внимания на то, что Повелитель альвов так и не объявился на конкурсе талантов. Все привыкли, что Аманиэлю людские законы не писаны. В результате предпоследнего тура женихов осталось четверо: эр Гийом, эр Алан, жрец эр Лагада и вольный маг эр Люфциан.

В замке меня позвали в левое крыло, в покои Домина. Оланна молчала, она в самом деле выглядела неважно. Эарра была очень бледна, ее не очень хорошая кожа казалась в вечернем свете серой.

Виотта разбушевалась:

— Ли, это уже ни в какие рамки! Что творится в крепости Коэд? С тех пор, как я уехала, здесь происходит Тьма знает что! Эарру Оланну атаковали лесные ши, а я чуть не заблудилась в том тумане, а ведь…

— Ваше Высочество, — перебил любовницу Домин, — почему Повелитель альвов отказался от участия в отборе? Мы узнали об этом только что из официального послания, в котором не объясняются причины!

— Аманиэль считает всех соперников недостойными себя, — отозвалась я.

— Защиту? — Тион прищурился. — От чего?

В комнате наступила тишина. Я посмотрела в глаза эарре Оланне и сказала:

— Аманиэль считает, что мне грозит опасность. Подробности мне неизвестны.

Домина ни на секунду не изменилась в лице. И тем не менее, я была уверена, что снятие стражи с моста – ее рук дело. Я начала привыкать расшифровывать свои ощущения, Дар Видящей развивался, но все было по-прежнему: не я управляла им, он сам решал, когда начать показывать картинки в голове.

Начальник стражи объяснил эру Абенею, что гардов вызвали обыскивать замок. Они ничего не обнаружили в покоях Домины, но Оланна утверждала что на нее напало лесное существо, поэтому стражники перерыли всю крепость в поисках лазутчиков.

— Что ж, эрра Илэль, — Тион неожиданно резко успокоился, улыбнулся и опустился в кресло у резного бюро, на котором был расправлен и прижат по углам тяжелыми каменными фигурками узкий свиток.