Сердце степи. Полёт над степью

Аулун с тревогой во взгляде обернулась на них, но Руан поднял ладонь, успокаивая её, вышел вслед за плечистым, гибким хасэгом наружу и нахлобучил шапку. Волосы пружинили, он натянул её на уши и покрутил на голове, чтобы плотнее села.

Сапоги рыхлили сухой снег. Аулун смеялась ночью над его волосами, и он предупредил, что очень, очень строго накажет её за такое своеволие. А она нарочно засмеялась ещё веселее, и снова потешалась над ним утром, лукаво прячась за халатом так, чтобы ничего не скрывать. Теперь эта улыбка была на его лице, и он чувствовал себя глупее некуда, но стереть её, сорвать и запихнуть в карман, как это делала Камайя со своими, не мог.

И не хотел. Это золото, что он обрёл, не было фальшивым, оно было таким же драгоценным, как золото осин на склонах Валдетомо и вокруг исследовательских домов в долине Рогатого Духа. Как золото солнечных лучей тёплой ранней осенью, когда в садах созревают полосатые розовые яблоки, а до серебристого инея, ломко сковывающего сизые и седые травы по утрам, ещё очень далеко.

- Далеко? - спросил он у Шуула.

- Уже не очень, господин.

Дом ничем не отличался от остальных. Он стоял в западной части, у внешней стены, и со второго этажа, из-под крыши, раздавались голоса. Шуул провёл его по лестнице вниз, затем через три толстые двери, и снова вывел на лестницу вниз.

Руан прошёл за ним за следующую дверь, весьма основательную на вид, и отшатнулся. Золото погасло в его памяти, и это было к лучшему, потому что ни за что на свете он не хотел бы смешивать его с тем, что было сейчас перед его глазами в этом тускло освещённом подвале.

- Повтори, - сказал Аслэг, вытирая руки полотенцем с тёмными пятнами.

- Он нанимал… Через меня… И Расмиу… - прохрипел человек, растянутый между кольцами на стене, грязный, весь в липко блестящем, тёмном на грязной коже.

- Кто нанимал? - медленно спросил Аслэг, шагая туда-сюда мимо него.

- Я не знаю имени… Не знаю, кто… Видел его в темноте один раз… у озера... у него узкие глаза… не хасэг. Мне писали записки… Там упоминали имя… Свайр.

Голова растянутого упала на грудь, и Аслэг кивнул коренастому хасэгу, стоявшему с двумя другими у стены.

- Приведи в чувство.