Красный цветок

На скалах кое-где пробивалась полусухая, острая, как бритва, трава, беспрестанно колеблемая ветром.

Ветер неустанно теребил волосы и полы плаща, выдувая остатки тепла. Но всего этого было мало, чтобы заставить покинуть добровольно избранный пост.

Сбежав ото всех, я любила представлять, что одна-одинешенька на краю девственного, безлюдного мира. И стоит сделать шаг вперед, как я окажусь далеко, в непонятном, но интересном месте.

Одиночество, конечно, было иллюзией. Не говоря о самих Сёстрах-наставницах и их воспитанницах, моих однокашниц, вокруг постоянно сновали люди.

Крестьянских поселений по округе можно было насчитывать десятками. А ещё был Орден Огня, чьими адептами являлись исключительно мужчины. Стоило ли удивляться тому, что они тесно сотрудничали и постоянно соперничали с Сестрами Света.

Противостояние было почти забавным.

Поначалу я никого не признавала. Сестры шипели на меня, как гусыни и старались призвать к порядку.

В ответ я даже не брала на себя труд дерзить или огрызаться – просто игнорировала.

Но время шло. Сестры орали на нас благим матом, но мы уже знали – они это любя.

Постепенно я свыкалась с новой жизнью, даже вошла во вкус, отдавая должное царящему здесь порядку Опрятный, светлый, немного чопорный, но добрый женский мир в конце концов пришелся мне вполне по душе.

Училась я, как всегда, прилежно и с интересом. В моей возрастной группе из тридцати девчонок по успеваемости я оказалась второй.

Чего мы только не придумывали с девчонками? Выкрашивали двери во все цвета радуги. Подвешивали пузыри с водой к потолку с тем, чтобы последние изливались на головы случайным прохожим под их возмущенные, отнюдь не благодарные, крики. Ловили серых мышек-полевок, усыпляли грызунов сонным заклятием, вычитанным на досуге в одной из библиотечных книг, а затем укладывали сладко посапывающих мышек досматривать восьмой сон в тапочки к Светлым Сестрам.

За очередное «запретное» заклинание мне как-то раз пришлось просидеть целые сутки в одиночной келье – наказание, которое в Храме Света не применяли, наверное, со дней его основания. Даже и не знаю, кому пришлось тяжелее, мне или сестрам, вынужденным привести сей приговор в действие.