Красный цветок

Понимаешь? Не могу! И – не хочу. Мне приходилось убивать. Это было омерзительно. Даже несмотря на то, что я тогда была в полусознательном состоянии, почти не понимала, что творю – всё равно ужасно. А теперь ты хочешь, чтобы я спокойно вонзила ритуальный нож тебе в сердце?!

– Я хочу, чтобы ты выжила. Любой ценой. Даже такой.

– Не всегда выживание стоит тех усилий, которых оно требует. После некоторых поступков жить уже не стоит. Кем, по-твоему, я стану, убив родного отца?

Мы смотрели друг другу в глаза, и вдруг жуткая мысль зародилась в моем сознании: демоном!

Я стану тем самым демоном, к которому он взывал с самого начала.

Всё спланировано и идёт точно по плану. Впереди очередная инициация. Мать принесли в жертву, чтобы пробудить мою силу. А отца я должна убить сама, чтобы сделать выбор и скрепить договор кровью.

Глядя в порочное и сильное лицо человека, стоящего передо мной на коленях, я поняла, что моя догадка правильная. Санрэно Сирэно избрал свой путь ещё до моего рождения и не спешил сворачивать с него.

Он не в чём не раскаивался. Он лишь стремился довести начатое до конца.

Но так причудливо, загадочно, противоречиво сердце человеческое, что Тьма, которой он поклонялся в моём лице, тесно переплелась в его сердце с любовью к своему ребёнку.

Я испуганно от него отпрянула:

– Оставь меня. Уйди. Пожалуйста.

– Не могу, – глухо прозвучало в ответ. – Прости.

Санрэно тяжело уронил руку мне на плечо, тихонько его сжимая:

– Выучи формулу, – шепнул он. – А сейчас, – произнёс он громче, – сейчас я должен сделать то, ради чего меня к тебе пустили.

Встретив мой недоумевающий взгляд, отец пожал плечами:

– Показать тебе кое-что по приказу нашего гостеприимного хозяина, – не без сарказма закончил он.

Я напряглась:

– Что показать?

– Как он ладит с твоим дорогим Чеаррэ.

– В каком смысле – ладит?

– В традиционном для подобного союза.

Его слова отозвались новой болью в моей раскалывающей от мигрени голове.

Не может быть! Я, наверное, что-то не так понимаю. Не мог Эллоиссент обеспечить Миарону столь лёгкую и быструю победу в нашем с ним противостоянии!

От одной только мысли об этом делалось до того тошно, что жить не хотелось.

На лице Санрэно читалась жалость.

– Что ты хотел мне показать?

– Не хотел. Мне велели.

– Показывай уже! И покончим с этим.

Санрэно, коротко кивнув, пригласил меня следовать за ним в бассейн.

– Во время заклинания не касайся воды. Это опасно, – предупредил он.

Я кивком дала понять, что услышала его слова.