Красный цветок

Глупо было бы отказываться. Кого бы я этим наказала?

– Долго ещё ехать? – спросила я хриплым, огрубевшим от саднящего горла, голосом.

– Скоро достигнем места, откуда телепортируемся. Потерпи ещё немного.

Я свернулась калачиком, пытаясь укрыться об беспощадной тряски и палящего солнца. Усталость куда более сильная, чем простое физическое утомление, сковала тело. Горло пересохло так, что глотать было больно.

Надо мной раскинулось небо, безоблачное и высокое – чистейшая лазурь.

Стать бы птицей, упорхнуть в его безоблачную синь, раствориться в ней.

Перед смертью люди хотят домой. Но что мне считать домом? Бордель, где сожгли мою мать? Дом Теней, в котором я так и не смогла убить Миарона? Неведомый дворец неведомого мужа?

Куда стремиться? К чему вернуться? Ради кого бороться?

У меня ничего нет, кроме желания жить.

Закрыв глаза, я попыталась представить себе Эллоиссента.

Я рассматривала его образ со всех сторон и так, и эдак, пока неожиданно не поняла, что не могу вспомнить о нём ничего.

В решающий момент за такое не зацепишься. На таком не выстоять.

Толчки в спину прекратились. Караван встал.

Увидев приближающегося Заколара я инстинктивно поднялась.

– Вынужден просить вас следовать за мной, маэра, – поклонился он.

– Куда? – голос мой против воли дрогнул.

– Туда, где до назначенного момента вы будете пребывать в полной безопасности. Даю слово.

– Ваше слово? – сорвался с моих губ короткий смешок. – Оно чего-то стоит?

– Вы будете удивлены, но – да. Данного слова я никогда не нарушал. Прошу вас, маэра, не тяните время, его и так мало. Идёмте.

Глаза цвета стали смотрели на меня выжидающе-спокойно. В них не отражалось ни намека на какую-либо эмоцию – ни сострадания, ни жалости. Заколар действовал как заведённый автомат.

Бессмысленно было даже пытаться противостоять ему. Я не льстила себя надеждой, что ко мне проявят снисходительность и станут терпеть моё своеволие. Не желая ему давать повода быть более жестоким, чем это было необходимо, я повиновалась. Спотыкаясь на затёкших ногах, направилась к выходу.

Раскалённый песок обжёг босые ступни. Пот, липкий и едкий, стекал по спине между лопаток.

Благо, идти пришлось недалеко.