Красный цветок

В том, что он сказал мне правду и передо мной мой отец я не сомневалась. Этого нельзя описать словами, но тот, кто хотя бы раз пережил подобное, знает, что голос крови – это не метафора. Можно никогда не видеть отца, мать, родного брата или сестру, но при встрече вы безошибочно узнаете этих людей.

– Ты, я вижу, не в восторге от нашей встречи? – сказал со смешком Санрэно. – Оно и понятно. Ты ведь, в отличие от меня, её не ждала. Это мне пришлось изрядно попотеть, чтобы устроить всё вовремя – не промедлить и не поспешить, а попасть в аккурат.

– Ну так и ты не великан, – не осталась в долгу я.

Санрэно согнул руку, демонстрируя бугрящиеся бицепсы.

– Мои попытки накачать мускулатуры видны невооружённым взглядом, да? Только вот рост не накачаешь.

– У тебя мои глаза, – в задумчивости произнесла я.

– Нет, это у тебя мои глаза. Во всём остальном ты почти полное повторение Анэйро, но вот глаза у тебя – мои.

У него не было право смотреть на меня так – спокойно, без чувства вины.

Потому что Санрэно Сиррэно был виновен. Виновен в том, что я выросла в трущобах. Виновен в том, что мать, чтобы прокормить меня, вынуждена была продавать себя. Виновен в том, что в итоге она погибла.

Это мир наклонял нас, а его не было рядом, чтобы защитить. И я никогда ему этого ему не прощу.

– Не хочешь спросить про мою неё? – поинтересовалась я. – Тебе, случаем, не интересно, что стало с той, кого ты бессовестно соблазнил, пообещав звёзды с небес, а потом бросил в кучу человеческих отбросов как надоевшую, поломанную куклу? Она медленно угасала, теряя человеческий облик день за днём, год за годом.

Тебя когда-нибудь окатывали кипятком? Так, чтобы кожа отходила от мяса большими белыми пузырями? Чтобы плоть горела, обугливаясь до костей? Ты когда-нибудь смотрел на своих близких, превращенный в чёрное, покрытое смолой, полено?

Меня протащили через это только за то, что я дочь мага – твоя дочь! Дочь, которую ты знать не захотел.

Тебе не следовало ко мне приходить. Никогда. Пусть бездна станет твоим домом, папочка.

– Я давно уже уживаюсь с ней, – ответил он, хмурясь, – успел породниться. Тьма опасная вещь. Даст всё, что попросишь. Да потом заберёт втрое больше, чем дала. Я понимаю, у тебя ко мне много вопросов. Я задолжал тебе множество ответов.