Красный цветок

Я как раз занималась этим, пытаясь разобраться в хитроумном переплетении порочных связей Закалара, когда снизу стремянки меня окликнул голос:

– Я польщен, что так удалось заинтересовать вас своей персоной, маэра.

Я опасливо покосилась на ботинок, блестевший на первой ступени стремянки:

– Вы, надеюсь, не собираетесь подниматься?

– Зачем? Лучше попрошу вас спуститься вниз. У меня есть книга позанимательнее.

В ответ я насмешливо фыркнула?

– Правда?

– Я редко лгу.

– Но всё же лжёте. И судя по вашим лекциям, без угрызений совести?

– Осторожнее со слова.

Он протянул мне толстый том, затянутый алым бархатом. По центру книги был выгравирован цветок с тремя лепестками – символическое изображение короны и лилии.

– Что это?

– Прочтёшь – узнаешь.

– Я должна это прочесть?

Заколар кивнул:

– Да. Так будет проще. Когда придёт время.

Глава 16. Откровение

«Когда придет время».

Возможно, кто–то и счел бы брошенную вскользь фразу злобной шуткой, но я склонялась к мысли, что Заколар говорил вполне серьёзно.

Поднявшись в комнату, предварительно набрав с собой всяких вкусностей (по преимуществу сахарно-мучного происхождения), затеплив огонь в камине я, забравшись под одеяло, раскрыла тяжелый талмуд.

Книга выглядела древней, толстой и зловещей.

Запихнув в рот первую конфетку я погрузилась в чтение.

Следует признаться, книга оказалась довольно сложной для восприятия. Мудрецы-разумники неохотно делятся своими премудростями.

«Любой мир имеет начало и рано или поздно будет иметь конец.

Смерть одного знаменует собой рождение другого.

Родится Человек. Умрет Человек. Родятся его дети, внуки и правнуки, чтобы умереть в свой черед.

Но продолжат существовать, не изменяясь, Добро и Зло.

Сотворятся миры и рассыплются. Старые боги окажутся забытыми. Мировое Древо покроется новыми побегами, а потом утратит их.

Но пребудут в мире Добро и Зло. Понятия сии не преходяще-неразрывны, вечно враждебны и в постоянном союзе.

Я перевернула несколько страниц.

«Откуда возник Творец изначальный, никому не ведомо. Для продления существования он должен питаться. Пищей ему служат его творения, кои он бесконечно поглощает и воссоздает вновь. Процесс не напоминает поглощения еды в привычном понимании, ибо у Вышнего иная жажда. Удовлетворяя её, он не наносит вреда, только обогащает, давая возможность жить.