Холод твоих рук

Как спусковой крючок сорвали, мысли хлынули бурным потоком. Вспомнил. Считай, всю жизнь захаживаю к ним, а последний год что-то не припомню. Встречал лишь пустой диван. Я как-то, принимая одолженную пачку сигарет, спросил у соседа, где его дочь. Он в лице переменился. Буркнул, мол, в больнице. Потом ночью, прижавшись к стене, я засыпал под приглушённый плач из чужой квартиры.

– Ир, – голос надломился от страха. – Скажи. Ты ум… тебя не стало, да? В марте.

Язык работал быстрее мозга, и мне было плевать, как я сейчас выгляжу.

Девочка нахмурилась, задумчиво глядя куда-то в сторону.

– Хм… не. Я бы запомнила.

И снова эта детская безмятежность тона. Ну и кто из нас псих? Потупив с минуту в сугробы, волнами прибившиеся к гаражам, киваю, отгоняя оцепенение.

– Прости.

– Да ладно! Понимаю, башку продуло. И руки, как погляжу. Отмороженный, кто ж в такой дубак без перчаток ходит?

Слышу добрый смех в её словах. Раскрываю ладони на коленях. Уголки губ дрогнули. Тут же веселье Иры утекает куда-то, сменяется собранностью и какой-то философичной проницательностью.

Всматриваясь в горизонт, отцепленный панельными домами, возвещает:

– Весна пришла.

Безобидная весть эта будто нож мне в груди провернула. Сокрушённо опускаю голову. Никак не отреагировал, когда Ира села передо мной на корточки. Но вот она смело берёт мою раненную руку в свою. От неожиданности едва сдерживаю вздох. Прохладный импульс пробежал от запястья к плечу и легонько ударил в сердце. Точно тёплая капля по ледышке стукнула. Не растопит, когда так мало.

Однако скованный вечной мерзлотой я вдруг испытал нечто наподобие… облегчения. Как обречённый, брошенный всеми больной, которому принесли таблетку обезболивающего.

– Я умираю, Ир.

– Чушь не неси.

Внезапно я осознал, что никогда не подходил к ней так близко. Не имел ни одного аргумента в доказательство, что она живой человек. Что она из плоти и крови. Едва уловимый терпкий запах тополиных почек. Глаза – цветущий май. Всё в новинку. Ира смотрела на меня сочувственно, но без жалости.

Будто злилась на меня. Я и сам на себя злился. Так вот чего мне не хватает. Человека, который один раз, один единственный раз выслушает меня. Ещё б только я мог рассказать…

– Капель звенит в апреле, – напомнила она без намёка на шутку. – Снег тает. Вода точит лёд. Смывает всё, что оставила зима. Смывает боль... Жизнь продолжается. – Улыбнулась, так тепло, что я поверил ей. – Хочешь ждать – жди. Но просто так не сиди. У тебя соревнования и экзамены на носу.