Аудитор

Многие удивлялись моему чутью, не понимали, высмеивали, но в критический момент все они шли ко мне. Я помогала, не надеясь на благодарность, не припоминая обиды. Во мне осталось слишком мало эмоций, чтобы меня это трогало. Но они все же были, будто подернутые саваном, неяркие, но я радовалась даже таким.

Я испытывала удовольствие, работая с документами Ревера, а такое нечасто бывало. За весь день, находясь в кабинете с Авриэлем, мы не сказали друг другу ни слова. Мы понимали друг друга без них. Старший Ревера точно знал, какой отчет или документ понадобится мне в следующий момент, и он появлялся на столе.

А уже отработанные бумаги опять исчезали в недрах стеллажей. Я делала редкие пометки в своем блокноте, проводила пальцами по строчкам, написанным его рукой в документах. В какой-то момент в комнате появился поднос с едой, но даже доносящийся от него аппетитный аромат не отвлек нас от работы.

Близился вечер.

— Ты напеваешь! — Его голос извлек меня из моего волшебного мира.

Я удивленно посмотрела на Авриэля и встретила такой же удивленный взгляд.

Напеваю вслух? Я? Этого просто не могло быть. Обычно я контролировала себя и, если и напевала, то исключительно про себя.

— Что? — непонимающе переспросила я.

— Ты напеваешь. — И повторил мелодию.

Я нахмурилась. Странно. Обычно в присутствии посторонних я лучше себя контролировала.

— Не может быть. — Я посмотрела ему в глаза, и тут последний луч заходящего солнца скользнул по моему лицу, заставив зажмурится.

«Я дам тебе имя, вот важнейший прием колдовства» — напела я.

— Ты веришь в колдовство или что-либо сверхъестественное? — внезапно спросил Авриэль.

— Я верю в цифры, финансовый учет и статистику, а это просто глупая песня. — Было странно слышать от него такой вопрос.

— Скоро ужин, — Авриэль махнул в сторону часов стоящих на каминной полке.

— Не хочу туда идти, — непроизвольно вырвалось у меня. Хотя какое окружающим дело до моих желаний.

— Почему? — Ему и вправду интересно или мне просто это кажется?

— Я предпочитаю одиночество.

— И это было абсолютной правдой. Я чувствовала себя неуютно в людных местах, стараясь сводить к минимуму любое общение.

— Моя семья настолько ужасна? — Он улыбнулся, ожидая моего ответа.

Я пожала плечами. Мне захотелось улыбнуться в ответ и я удивилась своей реакции.

— Дело во мне. — Я вздохнула, захлопывая блокнот. Головная боль возвращалась, а так хотелось, чтобы она наконец ушла. — Я преотлично ела бы в своей комнате, не беспокоя вас.