Аудитор

Я тихо прошептала его имя, он вдруг притянул меня к себе и, положив руку на затылок, поцеловал.

— Ты ведь ожидала увидеть здесь что-то другое?

— Нет. — Я положила голову ему на плечо.

— Ты пахнешь травами...

Его пальцы коснулись моего виска и скользнули по волосам, он склонился к моим губам, но потом, будто передумав, коснулся губами шеи в том месте, где билась жилка.

Я вздохнула, прикрывая глаза. Действие трав усиливалось, еще 20 минут — и оно достигнет своего пика. Я чуть отстранилась.

— Что это за место? — Я кивнула на домик.

— Идем, покажу. — Он потянул меня за руку.

Мы поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Он щелкнул включателем и загорелась люстра под потолком, освещая пространство перед нами.

— О! Электричество посреди леса! До чего дошел прогресс, — задумчиво протянула я, разглядывая обстановку комнаты, занимавшей едва ли не весь нижний этаж.

— Генератор. Хочешь осмотреться?

— Пожалуй. — Я нашла глазами несколько дверей внизу и лестницу на второй этаж.

— Иди, — сказал он и отпустил мою руку, — я пока разожгу камин.

Я осматривала дом с его сдержанной обстановкой. На нижнем этаже, кроме большой комнаты с камином, нашлась еще просторная кухня. На втором этаже две спальни и ванная комната. Все было просто и функционально, никаких излишеств и вычурности. Когда я спустилась вниз, огонь уже горел. Подойдя к камину, я села возле него прямо на ковер, протянув руки к пламени. Мне не было холодно, но мне нравилось ощущать обволакивающее тепло.

Он сел рядом со мной, слегка задевая плечом.

— Расскажи, что тревожит тебя. — Он смотрел на меня, а я разглядывала объятые огнем поленья.

— Зачем? — Я пожала плечами и посмотрела ему в глаза.

Он протянул руку и коснулся моей щеки.

— Как же с тобой сложно.

А потом притянул к себе и склонился над моим лицом. Я непонимающе смотрела в его глаза, а он прошептал что-то на незнакомом языке и склонился ниже, почти касаясь моих губ своими. И вдруг я почувствовала нестерпимое жжение в груди — и во мне стала вздыматься волна непонятной мне силы.

Эта сила сбила крышку каменного саркофага, в котором были так надежно упрятаны моя боль, моя память, моя душа, а сам камень уничтожила в пыль. Я видела всю свою жизнь от момента рождения и до сегодняшнего дня, и все то, что приносило мне боль и страдание, безжалостно вырывалось из этого потока воспоминаний. Все те отчаяние и ужас, которыми я захлебывалась каждую ночь, покидали меня.