Аудитор

— В тоне рыжеволосой не было ни грамма сожаления.

— О! Так вы вполне можете нормально общаться? Не пытаясь перегрызть друг другу глотки? — Откуда во мне взялась эта язвительность? Наверное, меня все же расстроила выходка Эбби.

— Серпина, это может быть действительно важно. — Синие глаза смотрели бескомпромиссно.

— Врачебная тайна? — Я тяжело вздохнула, вспоминая сколько раз мне приходилось показывать свое тело различным специалистам.

Было время, когда мне во что бы то ни стало хотелось избавится от своих шрамов, но операции были слишком дорогостоящими, а результат неоднозначным, и я смирилась.

Кимэй кивнул. Я сняла блузку.

— Достаточно?

Темноволосый близнец обошел меня кругом, рассматривая шрамы и ожоговые рубцы. В его глазах не было ни жалости, ни отвращения, только странная задумчивость. Возможно, он видел и похуже, он ведь врач.

— Вот этот шрам. — Он указал на четыре продольные полосы на моем животе.

Я пожала плечами, надела блузку и стала застегивать. Зачем меня спрашивать, если понятия не имею?

Кимэй поставил капельницу и вышел. Мы остались с Эбби. Она молча сидела на диване, я молча лежала на кровати, наблюдая за капельницей.

— Знаешь, — нарушила я молчание, — вы все здесь как на подбор, один одного страннее. И, по-видимому, вам здесь до одури скучно.

За окном сверкнула молния и раздался раскат грома. Я вздрогнула и посмотрела в окно.

— Врачебная тайна, — пробормотала Эбби. — Как же….

Она подошла ко мне и села на край кровати.

— Ты не допускаешь мысли, что тут тебе смогут помочь? — Эбби странно посмотрела на меня.

— Просто так? Из чисто альтруистических побуждений? — Я покачала головой. — Может, я чего-то и не понимаю в жизни, но вот то, что просто так ничего не бывает, я усвоила четко. Особенно жестоки люди, — я жестом обвела комнату, — имеющие деньги, силу и власть.

— Ты ошибаешься! — Эбби вскочила и подбежала к камину, огонь в котором взметнулся вверх.

— Я была бы рада ошибиться. — Мои мысли метнулись к Авриэлю. — Была бы рада… — Я тряхнула головой. Как будто это могло помочь выбросить из головы воспоминания о вчерашней ночи.

— Знаешь, мне сегодня опять сон приснился, — перевела я тему на другое.

Эбби, перебирающая на каминной полке безделушки, обернулась. Пламя в камине опять взметнулось, едва не опаляя ее ноги.

— И я его помню, но он такой странный.