Аудитор

Кимэй зашел в кабинет и подтвердил, что с ней всё в порядке, но опасения, что они не успеют подготовить её к назначенному сроку, тревожили обоих.

А потом ещё эта заколка. Как можно так спокойно говорить о самоубийстве? Без сомнений, колебаний, сожалений. Просто сухой факт, отозвавшийся в сознании не страхом, а предвкушением освобождения. Авриэль пришел в себя, когда в её глазах зажглось удивление. Увидел переломанную заколку в своей руке и понял, что на мгновение утратил контроль. Она позволила увести себя в обеденный зал, позволила привести в комнату, завернуть в плед.

Нить почти погасла, уже не подрагивала, а безучастно застыла.

До той поры, пока Авриэль не выплеснул отвар в огонь. «Кто вообще научил её этому рецепту? А главное как долго она его принимает?» На миг эмоции девушки вернулись. Нить звенела, обжигала, вспыхивала золотым светом. Удерживать её было почти нестерпимо, но отпускать её он не собирался. И вдруг все закончилось, в один миг девушка обмякла в его руках, а нить посерела, истончилась, почти исчезла.

Апатия, полное безразличие и медленное погружение в сон.

Авриэль уложил её на кровать, укрыл пледом, а сам вернулся к камину. Он мог бы уйти, но что-то держало, заставляя оглядываться на спящую. Она закричала неожиданно, её испуганный крик нарушил тишину. Люди редко кричат во сне от кошмаров, не в силах преодолеть сонное оцепенение. Чаще так высвобождаются подавленные эмоции, находя выход, пока сознание спит. Но девушка кричала от страха.

Он убедил её, что способен помочь. Она согласилась принять его помощь, добровольно, пусть не осознавая, каким образом эта помощь будет оказана. Наконец-то! Теперь всё пройдет гораздо легче, у семьи Ревера будет шанс выполнить условия договора и получить то, что им так необходимо. А девушка перестанет так болезненно страдать, по крайней мере до ритуала.

Авриэль глотнул её души. Более того, он сделал это с её добровольного согласия. Вот только энергия души не наполнило его силой, вместо этого огненный комок прокатился по горлу и угнездился в солнечном сплетении.

Каждый удар сердца разносил по венам огненные волны. Это было странно и неправильно. Но об этом можно было подумать потом, а теперь он мог беспрепятственно проникнуть в её сознание, исцелить наконец травмы от печатей, успокоить её тревогу, поделившись своим спокойствием, увидеть её прошлое.

Вот только прошлого действительно не было. Она не лгала.