Аудитор

— Серпина Корн, — ответила я сразу всем, и правый уголок моего рта дрогнул в почти улыбке.

К чему это знакомство? Я ведь всего лишь наемный работник. А тут, ужин в общей столовой, знакомство с семьёй и гостями. Мне было слегка неуютно. Хотелось оказаться в одиночестве в своей комнате, а не пытаться выглядеть нормальной под пристальными взглядами окружающих.

— Прошу к столу, — пригласила хозяйка.

И все неторопливо стали занимать свои места. Меня усадили между старшим Ревера и одним из гостей.

— На Аляске и то теплее, — услышала я голос светловолосого близнеца.

Я ни секунды не сомневалась, кому предназначался этот комплимент, но мне было все равно. Я не собиралась привлекать чьё-либо внимание, мне всего лишь нужно было качественно выполнить свою работу и поскорее уехать.

Ужин шел своим чередом, и на меня никто не обращал внимания, что полностью меня устраивало. Лишь черноволосый спутник мисс Кригер бросил на меня пару задумчивых взглядов, да один из близнецов не сводил с меня синих глаз, недовольно хмурясь. Вскоре мне это надоело, и я пристально посмотрела на него. Долго мой пустой взгляд мало кто выдерживал.

— Не бойтесь, еда не отравлена, — как ни в чем ни бывало бросил он мне, не отводя взгляд. Наверное он хотел сказать что-то ещё, но тут его отвлекла девушка, сидевшая рядом, и он отвернулся к Лиэль.

Я посмотрела на нетронутое горячее. На самом деле яда я боялась меньше всего, но с едой у меня вообще были особые отношения. Есть я просто забывала, запросто доводя себя до истощения. Удовольствие от еды было мне незнакомо, поэтому ела я чаще лишь тогда, когда желудок начинало сводить от голода. Я ковырнула горячее и отправила маленький кусочек в рот.

— Вы знаете, что означает ваша фамилия? — спросил гость, сидевший по правую руку от меня.

Да уж, нашел время, ничего не скажешь. Заставив себя проглотить еду, я посмотрела в небесные глаза Алоиса Гатиры.

— Знаю, — ответила я. — Золотой сноп или золотой початок. И не спрашивайте меня, почему мои родители выбрали мне имя под стать фамилии.

Я услышала звон стекла. К Кристиану спешила горничная с новым бокалом, а сам мужчина оборачивал салфеткой окровавленную руку.