Аудитор

Отдельным пунктом прописывалось, что жертва остается в живых, что не могло не радовать, ведь им не придется нарушать кодекс расы. Да и кому нужен лишний труп на руках? Даже когда Алоис указал на жертву, всё, казалось, идет как положено.

Сомнения закрались, как только жертва переступила порог поместья. Она была человеком, сомнений в этом не возникало. Но мало того, что она не подозревала о настоящей цели своего приезда, так еще и почти не поддавалась внушению. Сознание девушки было весьма своеобразным. Обаяние Даниэля, которому не могли противостоять, казалось, мраморные статуи, отскочило от стены её равнодушия и осыпалось мелкой крошкой.

Проницательность Кимэя не помогла ему найти ни единой нити, на которую возможно было бы воздействовать, их просто не было. Уже на ужине стало понятно, что уповать можно лишь на его, Авриэля, упорство и терпение.

Гатира знал об их затруднении, но менять жертву категорически отказался. Подозрения, что Алоис играет по своим собственным правилам, используя договор как инструмент искусного манипулирования, лишь укрепились.

Поздней ночью, когда Авриэль попытался проникнуть в сознание спящей, он увидел ментальные травмы от сорванных печатей. Алоис признался, что снял печати, которые сам же и ставил, но сделал это настолько небрежно, что девушка страдала от постоянных головных болей которые невозможно было снять никакими медикаментами.

Какую функцию выполняли печати, Гатира так и не признался. В тот момент сомнений не осталось, нарушение договора будет на руку Алоису.

Значит ли это, что он и не планировал выполнять свою часть сделки, но решил обыграть всё так, что именно Ревера не смогут выполнить условия?

За несколько дней Авриэль добился совсем немногого, девушка стала чувствовать себя спокойнее рядом с ним, перестала вздрагивать от случайных прикосновений, а сегодня он заметил неосознанную симпатию с её стороны. Вот только её сознание болезненно сопротивлялось, исключая любые попытки воздействия. Это было странным, как и то, что душа её была будто укутана в саван и почти ни на что не реагировала.

За эти несколько дней он неоднократно задался вопросом: «Как она стала такой?» И что-то подсказывало, что ответ ему не понравится.

А несколько минут назад она поразила его ещё больше. Он успел разглядеть, как она шагнула навстречу смерти, высоко подняв голову. Как было умиротворено её лицо, как на губах заиграла тень улыбки, как она прикрыла глаза. Это завораживало, вызывало уважение и… пугало.