Глубокие Темные Волны

— Все будет хорошо. Ты сильна, ты справишься.

Прикосновение вернуло ей хотя бы часть сознания, но этого хватило лишь на нервный всхлип.

— Как?.. — хрипло спросила Неста, не чувствуя в себе сил даже на эти слова. — Как мне продолжать, когда то… то, что я видела — только начало?.. эти… ужасы, это… это…

— Шшш, — вновь повторила Лидиа, и с ее мягкими касаниями возвращалось живое тепло. Она подалась ближе к Несте, и ее слова прозвучали только для них двоих: — Поспи.

А затем ее мягкие губы коснулись губ Нимнесте, принося с собой спокойствие и необходимое забытье.

Во сне все было мягче. Спокойнее. Синих бабочек было меньше, отчего бледное лицо напротив не так терялось за световой рябью. Он взял ее за руки – его руки были ледяными, мертвыми – и, когда он заговорил, звучал горше потери.

— Так быть не должно. Так быть не должно, понимаешь? Того, что ты видела.

Холод его рук пробирался к самому ее сердцу, и не сразу она осознала, что может отдернуть их, освободиться.

— Не должно?! Понимаю?! Без этой демонстрации я могла тебе сказать, что подобное… непостижимо, ужасно, отвратительно!

Он был белым, как труп, и бабочки вокруг тоже напоминали о смерти.

— Никто не заслужил… того, что происходит. Ваш мир умирает, его тонкий защитный слой пропускает так много, но даже если и так… никто этого не заслужил. Это чудовищно, и я ничего не могу с этим поделать.

Ее руки в его, вновь, а она и не осознала, как. Он подносит их к лицу, будто бы собирался вложить свои слова ей в ладони.

— Прости меня. Я ничего не могу поделать, я связан по рукам и ногам. Я могу только смотреть со своей короткой цепи, и я бы отдал все, чтобы это исправить. Но я не могу.

Она забыла об осторожности, встречаясь взглядом с мертвыми переливчатыми сапфирами его глаз.

— Кто… что ты вообще такое?.. как твое имя?

— Это важно?

Он поднялся. Бабочки разлетелись, словно светящаяся рассыпанная дробь.

— Наверное, мое имя есть где-нибудь в старых списках. Прежний герой пытался его узнать, но не умел читать между строк, как могут только те, кто никогда не рождался.

Меньше бабочек. Меньше цвета. Тьма поглощает их обоих.

— Прощай, новый герой.

Утро принесло с собой головную боль и тяжелое чувство где-то в душе. Форт затих, нося траур по потерянным ночью товарищам. Уже поднявшаяся Ньюлен, узнав о произошедшем, теперь вернулась к своим людям, и Неста не собиралась ее отвлекать.

Наспех умывшись, она отправилась на поиски Лидии.