Глубокие Темные Волны

Рыцарь поднялся и глубоко поклонился девушке, приветствуя ее со всеми подобающими кассиде Морриана церемониями. Затем он выпрямился и представился целиком.

— Кисэйл Дайн, рыцарь-координатор, командующий корпуса Лезвий Веры в герцогстве Эсера, граф Восский…

Неста чуть было не пропустила часть его титулов мимо ушей, поразившись тому, какой он огромный и широкоплечий. В нем, наверное, метра два роста!.. шовиллы почти никогда не бывали такими высокими, в отличие от тех же линеев, но в Адаране все люди были заметно крупнее…

В Адаране.

Она спохватилась вовремя и сдержала свое удивление. Граф Восский! Перед ней — сын правителя!

Адаран, фанатичное религиозное государство, живущее по доктрине Трех, занимало самый юг обоих крупных материков Хосеш-Асада. Здесь, на востоке, Адараном правил граф, и все его дети и наследники назывались графами, когда посещали другие государства.

К тому же, столица, Восс, подавался практически как отдельное государство, а учитывая их всегда готовую армию, спорить с этим было трудно.

Особенно – соседнему Хаммеделю, у которого были такие же, как у Королевства, проблемы с контролем большой территории, но не было такого же изящного решения в лице Представителей, Герцогов и Кассид. Возможно, потому что на территории Хаммеделя ничего ценного почти не осталось. Бытовало мнение, что скоро Адаран отнимет у Хаммеделя южные территории вплоть до столицы, Альтелены.

В некотором роде, если сильно сравнивать, Кисэйл Дайн был равен по положению сыну одного из трех Представителей.

Но это политика. А Лезвия Веры участвовали в политике только на глобальном уровне, как орден и представители религии. Здесь Кисэйл Дайн должен был быть только религиозным лицом. Хоть и чрезвычайно значимым — командующий всех Лезвий в Эсере!..

… и ему она испортила сапоги.

Неста склонила голову в ответ, приседая в легком реверансе, признавая его социальный статус в той же церемониальности, что Кисэйл Дайн показал ей.

— Нимнесте Марид, наследная кассида Морриана.

Он кивнул. Конечно, он знал.

— И я прошу прощения за недоразумение, произошедшее при нашей встрече, — закончила Неста. Она обязана была извиниться.

Рыцарь не изменился в лице. Он вообще не был похож на живого, вдруг поняла она — огромный и белый, как смерть, как восковая свеча, болезненный. Не бывают такими бледными люди в солнечном Хосеш-Асаде, разве это вообще возможно?..

— Это случается, — ответил он невозмутимо. У него действительно был легкий адаранский акцент, мягкость в словах.