Глубокие Темные Волны

Еще одна причина, почему она хотела взять именно корабль Видарка — попытка попросить другие корабли закончилась бы лишними объяснениями.

Глядя, как суетливо Неста оборачивалась на замок, Видарк решился. Отступив на шаг, он освободил Несте путь.

— Удачи, кассида. Расплатишься потом, что-нибудь придумаем.

Она порывисто обняла мужчину и соскочила на палубу. Глядя на ее приготовления, Видарк заметил чуть громче:

— Разумеется, для Шеэмин, я не давал тебе корабль и ничего не знаю. И, кассида? — дождавшись, пока она посмотрит на него вновь, он сказал очень серьезно: — Это сделка, слышишь? Ты должна вернуться целой и невредимой победительницей, чтобы со мной расплатиться.

Не вздумай умереть там, иначе я буду мучить тебя как ужасный планар после смерти.

Отчего-то его слова помогли Нимнесте расслабиться, и она широко улыбнулась ему.

— Ты ужасно мило заботишься, Тилли. У тебя доброе сердце.

— Никому не говори, такое вредно в моей работе.

Она кивнула. А затем отчалила в сторону рассвета.

Она приближалась к Хвосту Дракона по теплым волнам, блестящим в лучах солнца.

А потом, стоило завернуть к жемчужному склону, солнце вдруг исчезло, будто небо заволокли тучи, будто начался шторм.

Шторм, которых почти не бывает здесь. В бессолнечном пространстве, чего не случается в Хосеш-Асаде. Вдали угрожающе выл ветер. Мысленно умоляя Сойлану уберечь ее, Неста пыталась выправить корабль, но порывы ветра не давали ей справиться с управлением. Волосы выбились из хвоста и хлестали ее по щекам. Она подумала, что, может, была не права, и все это было плохой идеей…

Огромная волна поглотила и ее мысли, и ее саму.

…Ледяные соленые волны омывают рассеченную кожу на ногах. Голова гудит, болит от каждого содрогания — потому что здесь холодно как в каменном склепе. Откуда в этом мире, жарком, сухом, такой могильный холод?..

Под пальцами мягкий песок. Слишком мягкий, до неприятного — как пепел, как прах, как костная мука.

Можно попасть на Хвост Дракона. Ценой собственной жизни.

Откашлявшись, Неста поднялась на дрожащих руках.

Ее серьезно расцарапало, кожу кое-где содрало, и она с трудом села, пытаясь отдышаться. Мокрые волосы свисали у лица распрямленными пружинками, пепел и прах налипли на окровавленные ладони.

Сжав зубы, она кое-как развязала свой тонкий плащ. Веревка обмоталась вокруг шеи и чуть не задушила ее, и Неста вытащила завязки и отбросила обратно в воду. Затем она разорвала плащ и перевязала самые глубокие раны — на ноге и на руках.