Глубокие Темные Волны

— Что ты…

— А мы дезертировали! — сообщил он гордо, чмокнул кассиду в макушку и отпустил. Озадаченная, она отступила на шаг.

— Дезертировали? В каком…

— В Грана Эсера недовольства и волнения, — он откинул с лица яркие пряди и упер руки в бока, чрезвычайно чем-то довольный. — Но что важнее… мы с ребятами потолковали. Ну, о твоих словах, когда командора Лезвий забирали. Ну и... в общем, мы решили, что ты права.

Она моргнула.

— Лисс, это измена!

— Ага, — ответил он совершенно беззаботно. — Но, во-первых, историю пишут победители, а у герцога на руках полно недовольных горожан, глядишь, как-то разрешится.

Во-вторых… Неста, иногда надо поступать не по букве закона, а как сердце велит. И мне сердце сказало, что мое место с тобой, а не с этим любителем молоденьких жен.

— Лисс, ты сын судьи! — его суждения у нее в голове не укладывались. И ведь он был не один, с ним было полно стражей столицы!

— И поэтому я знаю прекрасно, что такое несправедливость, и как часто она побеждает, играя по закону.

— Но…

Линей вздохнул и, вдруг, растерял весь беззаботный вид.

Улыбка исчезла с его губ, и он очень серьезно и трезво взглянул на кассиду.

Что-то подсказывало ей, что она сильно в нем ошибалась. Этот парень был таким эксцентричным не по своей дурости. Это было сознательное решение.

— Неста. Я сделал, как считаю правильным. Неприятности? Ну так меня все равно отмажут. И всех, кто со мной, я отмажу. Как ты выразилась, я сын судьи. Я редко делаю что-то благородное, и впервые за всю жизнь мне кажется, что я могу что-то изменить.

Сделать что-то правильно. Мы все хотим быть здесь, с тобой. Мы хотим быть при тебе, кассида. Ты примешь нас?

И она могла лишь кивнуть.

— Конечно. Морриан — ваш дом, отныне и навсегда.

Они пожали руки.

Октавиан выглядел плохо. Мрачный, он сидел у самой решетки своей темницы и смотрел в каменный пол. Стражи здесь не было, и он был предоставлен сам себе.

В пещерах шаги отдавались эхом, и о приближении Несты он знал заранее, однако даже не поднял на нее взгляд.

Она остановилась чуть поодаль, изучая его.

Благородный профиль. Серьезный возраст. Он должен был быть младше Эна, герцогского слуги, однако явно приближался к его возрасту. Тонкая кожа выглядела пергаментной, но в волосах не было седины. Спину он держал ровно, только плечи теперь понуро поникли.

Кажется, случившееся сломало его.

— Октавиан?

Он усмехнулся. Его яркие глаза посмотрели на Несту лишь на мгновение, потом он снова вернулся к созерцанию земли под ногами.