Глубокие Темные Волны

— Он так профессионально уводил мои мысли прочь! Почему я не догадалась спросить у него напрямую, как он, будь он проклят, покончил с нашествием?

— Неста, я сомневаюсь, что он дал бы тебе четкий ответ, — заметила Ньюлен. — Или, раз уж на то пошло, правдивый. Я всегда слышала, что рыцарь Дайн призывал не верить герцогу, но никогда не понимала всей сути…

Неста грустно улыбнулась.

— Все это оказалось куда запутаннее, чем мы предполагали, да?

Ее подруга ответила своей, такой же грустной, улыбкой, и мягко сжала ее ладонь на своей кровати.

— Ничего. Ты с этим справишься, Неста. По крайней мере, ты — героиня, которая никому не лжет… в отличие от, кажется, всех вокруг.

— Мы справимся, — поправила Неста машинально. Запоздало, она осознала, на что могли намекать слова подруги. Не только Самиир оказался лжецом. Пусть виной всему была адаранская клятва, Кисэйл Дайн лгал им всем. Неста его винить не могла, не после того, как увидела другую его сторону. Но ее подруга считала его образцом во всем. — Ньюлен, как ты? Я имею в виду не только физическое состояние, с ним ты упорно храбришься.

— Я в порядке, Неста, — от стали в ее голосе кассида вся собралась и на короткое мгновение ощутила себя виноватой. Ее непоколебимая Ньюлен! — Я не скажу, что случившееся с рыцарем Дайном не повлияло на меня, но я не переживала никакого ужасного «краха идеалов», если ты об этом. Его так называемое «предательство» возмутило меня куда меньше, чем тот факт, что у вас с ним за моей спиной расцвели какие-то чувства.

Неста вспыхнула. Вновь поблагодарив свою темную кожу за то, что румянец не так видно, она неуверенно взбила волосы и сказала:

— Я не пыталась скрывать от тебя ничего… оно вышло так само. Он замечательный, и…

— То, что он замечательный, я знаю, — перебила ее Ньюлен. — Как и то, что он куда более живой, чем пытается показать. Потому что он очень, очень многое делал для меня. Но я верила, Неста, что Кисэйл Дайн смог отказаться от всего земного ради ордена. Я верила, что если мог он, смогу и я.

— Он говорил, что мало кто на самом деле их соблюдает. По секрету, — сейчас все эти адаранские тайны казались Несте мелочью. — Он говорил, в Адаране все нарушают, но втихаря. Это естественно. Мы не можем просто функционировать без чувств, как какие-то султанатские машины. Мы все живые: шовиллы вроде нас с Дайном, линеи вроде тебя с Лиссом. Лор-файне и солуор, фэллен, все мы.