Глубокие Темные Волны

Это было «спасибо».

Неста опешила, искренне. Нет, в лоб ее, разумеется, целовали. И не только в лоб. В ее неполные восемнадцать, Несту вообще много куда целовали, много кто и когда, так почему сейчас она ощущала, что у нее лицо начинает гореть?

Проклятье.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, она взбила кудри и улыбнулась ему весело.

— Видишь? Я кудесница решения проблем. Глядишь, такими темпами я придумаю, как украсть из Лезвий тебя.

На его неправильно-возрастном лице – смесь печали и сожаления. Кажется, он хочет что-то сказать, но не может – не может физически, и только улыбается, и улыбка эта – горше полыни.

— Меня нельзя украсть. Нет способа обойти или разомкнуть адаранскую клятву. Я даже не могу говорить о том, что поклялся делать или не делать. Я либо останусь с ними навсегда, либо умру.

Они двинулись дальше. Неста чувствовала себя неуместно-грустно, до конца не понимая, почему. Пусть по-настоящему они с рыцарем поговорили только вчера, ей казалось, что она его знает. И эта обреченность была такой… чудовищной.

— Знаешь, не так давно мне сделали довольно жуткое гадание. Что-то об очень неприятных выборах. Но я не верю в безвыходные ситуации. Должен быть способ, Кисэйл. Лазейка.

— Не надо. Не начинай. Пожалуйста.

Не было способа, вот во что он верил, а не в Трех. Раб бога, чья сфера — ничто, потому что в этого бога он не верил, он загнал себя в угол. Казалось, он выворачивался, как только мог – из собственной шкуры выворачивался, но петля только затягивалась. И с каждым днем становилось все хуже.

Она не могла это терпеть.

— Сойлана охрани, да почему, Кисэйл? Не веришь ты в вашу Роль, это я прекрасно поняла. Откуда этот фатализм, почему «не начинать»?

— Потому что жить с пустой надеждой на что-то гораздо болезненнее, чем в фатализме и ожидании конца.

Он опустил голову вниз, скрывая лицо. Качнул головой и кивком позвал ее продолжить идти. Они поднимались в гору. В тенях, в холоде и пыли, между скал, где даже шаги отдавались эхом. Терпеть это грустное молчание Неста больше не могла, и на очередном повороте выпалила:

— Я так не могу.

Кисэйл озадачился. Но, кажется, он правда хотел отвлечься, потому что всерьез задумался.

— Когда мне было, наверное, семнадцать, моя сестра нашла сборник сказок. Ваших, из Двух Звезд. Мы с ней тогда ладили плохо, но в тот вечер почему-то не поссорились. Я не хотел заучивать молитвы, она не хотела идти спать.